Президент США Дональд Трамп заявил, что война с Ираном показала: его власть «не имеет границ», несмотря на то что даже внутри его собственного лагеря многие считают, что он пошёл на чрезмерные уступки иранскому режиму. Резонансное интервью вышло на канале Axios вечером в четверг, 18 июня, и было опубликовано испанской газетой La Vanguardia 19 июня 2026 года.

Конфликт, начавшийся 28 февраля с заявленной цели «безоговорочной капитуляции» Тегерана, завершился подписанием ограниченного меморандума, который, по мнению ряда наблюдателей, лишь укрепил авторитарные позиции иранского руководства. На вопрос журналиста Axios о том, какой урок он вынес из войны относительно пределов собственной власти, Трамп ответил: «Границ нет». «Я ещё не усвоил этот урок. Я знаю, что он существует, но границ нет», — добавил президент.

Трамп настаивает, что американская армия «полностью разгромила» противника в военном плане, а подписанный документ «вероятно, является безоговорочной капитуляцией». Особо он отметил морскую блокаду: «Кто ещё мог установить такую блокаду? Я установил морскую блокаду, через которую не прошёл ни один корабль. Некоторые пытались — недолго они продержались», — похвастался он. При этом в интервью Трамп признал, что пошёл на переговоры, чтобы избежать перерастания конфликта в глобальную экономическую депрессию.

Одновременно с интервью стало известно содержание готовящейся к выходу книги «Regime Change» журналистов Мэгги Хаберман (Maggie Haberman) и Джонатана Свона (Jonathan Swan). В ней авторы рассказывают, что Трамп зачитывал им документ, в котором ставил себя в один ряд с Александром Македонским, Аттилой, Вильгельмом I Завоевателем и Наполеоном, утверждая своё превосходство за счёт технического прогресса: «У них не было самолётов, правда? Они не могли путешествовать повсюду», — цитируют его журналисты.

Особое внимание Хаберман и Свон обратили на «очевидное удовольствие, которое он испытывал в компании Мао, Гитлера и Сталина», и на «спокойную естественность, с которой он принимал место среди людей, изменивших мир через завоевания и страх». Интервью и книга, по словам авторов, лишь подтверждают, что президент США считает себя величайшей исторической фигурой, не признающей никаких ограничений своей власти.