Одна из самых неожиданных стратегических трансформаций последних лет происходит в Китае: страна, долгое время считавшаяся крайне уязвимой перед перебоями в поставках нефти, превратила эту слабость в мощный рычаг геополитического влияния. Как пишет The New York Times со ссылкой на данные таможенной статистики, за первые шесть месяцев войны с Ираном Китай сократил закупки нефти на 23% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, что позволило удерживать мировые цены на сырьё примерно на 10 долларов за баррель ниже уровня, который прогнозировали аналитики.
По словам Даана Стрейвена, главы нефтяных исследований Goldman Sachs, к концу августа баррель стоил примерно на 10 долларов меньше, чем мог бы стоить, если бы Китай продолжал закупать нефть в прежних объёмах. «Это власть, которой, как никто думал, у Китая нет», — отметила Эрика Даунс, старший научный сотрудник Центра глобальной энергетической политики Колумбийского университета.
Китай на протяжении десятилетий целенаправленно наращивал стратегические резервы, и теперь на его долю приходится около трети всех известных мировых запасов нефти. Параллельно страна расширяла нефтеперерабатывающие мощности и инвестировала в уголь и альтернативные источники энергии. В первые месяцы войны с Ираном Пекин ввёл жёсткие ограничения на экспорт бензина, дизеля и авиационного топлива, фактически перекрыв поставки соседним государствам, не согласным с его внешнеполитическим курсом. В числе пострадавших оказались Австралия и Филиппины, имеющие территориальные споры с КНР в Южно-Китайском море. Основной объём топлива, который Китай всё же экспортировал весной, направлялся в страны, поддерживающие с ним тесные связи, — Вьетнам и Таиланд.
В начале июля Китай возобновил экспорт топлива, однако, по словам Тома Рида, специалиста по китайской нефтяной отрасли из Argus Media, Пекин может в любой момент вновь ввести запрет. «Если ещё один источник дизеля исчезнет с рынка, цены могут снова резко пойти вверх», — предупреждает эксперт. Сейчас цена галлона топлива в США составляет рекордные 6,40 доллара.
Снижение импорта нефти стало возможным не только за счёт накопленных резервов, но и благодаря структурным изменениям внутри китайской экономики. Электромобили составляют уже около 14% легкового автопарка КНР, что позволило стране сократить потребление нефти на 1,5 млн баррелей в сутки во втором квартале — это более 1% мирового спроса, по данным Международного энергетического агентства. Кроме того, Китай активно использует высокоскоростные железные дороги и способен замещать нефть углём при производстве химической продукции.
Как отмечает бывший сотрудник Белого дома и Госдепартамента Джулиан Гевирц, работавший с китайскими вопросами в администрации Байдена, осознание Пекином собственной неуязвимости в энергетической сфере может кардинально изменить подход к принятию стратегических решений, включая вопросы, связанные с Тайванем. «То, что они почувствуют себя менее уязвимыми в этой области, чем считали раньше, — это глубокий и важный сдвиг», — подчеркнул Гевирц.
Встреча Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина, запланированная на следующую неделю в Белом доме, может дать первые сигналы о том, как Пекин намерен распоряжаться своим новым энергетическим влиянием. По мнению экспертов, Китай уже стал силой, с которой вынуждена считаться даже ОПЕК. «Полный контроль? Нет, — резюмировала Эрика Даунс. — Но это сила, с которой ОПЕК теперь приходится считаться. Да».