Искусственный интеллект обещает революцию в производительности, на рынке труда и в образе жизни, однако уже сегодня он кардинально меняет экономику — и делает это не столько за счёт роста эффективности, сколько за счёт колоссальных инвестиций. Такое мнение высказал Энрик Фернандес (Enric Fernández), главный экономист банка CaixaBank, в своей авторской колонке в Diari ARA, опубликованной 17 сентября 2026 года.

По словам эксперта, наиболее ярко этот тренд проявляется в США, где ИИ стал главным двигателем экономического роста благодаря масштабным вложениям в программистов, чипы, дата-центры и энергетику. Для иллюстрации масштабов Фернандес приводит пример компании Meta, которая строит центр обработки данных, способный потреблять столько же электроэнергии, сколько вся Каталония, и занимающий территорию больше, чем весь район Эшампле в Барселоне.

Вторым механизмом влияния ИИ на экономику автор называет фондовый рынок. Биржи сильно выросли, и значительная часть этого роста связана с ожиданиями от искусственного интеллекта. Когда инвесторы видят, как дорожают их активы, они склонны больше тратить — возникает так называемый «эффект богатства», который дополнительно стимулирует экономическую активность.

Что касается занятости, то совокупный баланс в США пока положителен. Спрос на инженеров, техников, электриков и строителей с избытком компенсирует потери рабочих мест в некоторых других профессиях.

ИИ оказывает влияние и на инфляцию, отмечает экономист. В долгосрочной перспективе рост производительности может способствовать сдерживанию цен, однако сегодня повышенный спрос на электроэнергию и инфраструктурные нужды, напротив, давят на издержки вверх. По мнению Фернандеса, урок для энергетической политики очевиден: если зелёный переход уже требовал значительного расширения генерирующих мощностей и электросетей, то развёртывание ИИ лишь усиливает эту потребность.

Долгосрочные процентные ставки также выросли, отражая резко возросший спрос на инвестиции. Это совпало с постепенным изъятием ликвидности, вброшенной центробанками во время пандемии, и сохранением высоких дефицитов бюджета в ряде стран — от США до Великобритании, Франции и Японии.

Автор поднимает и вопрос о возможном «пузыре». Десять крупнейших компаний, связанных с ИИ, все американские, в сумме оцениваются примерно в 30 триллионов долларов. Это почти в четыре раза больше, чем на момент появления ChatGPT в ноябре 2022 года, и в 50 раз превышает капитализацию самой дорогой европейской компании — нидерландской ASML. Фернандес признаёт, что пока рано судить, является ли этот рост пузырём. Разочарование может наступить по двум сценариям: если рост производительности окажется меньше или медленнее ожидаемого, либо если компании ИИ не смогутустанавливать достаочно высокие цены на свои услуги, чтобы окупить инвестиции.

При этом концентрация вложений в небольшой группе компаний с прочными балансами и исключительной спосоностью генерировать прибыль может снизить типичные риски, связанные с пузырями. Однако, предупреждает экономист, ключевой вопрос — кто принимает на себя риск в остальной части цепочки: те, кто берёт кредиты на строительство инфраструктуры и поставку услуг в расчёте на бум ИИ, не имея столь же прочных балансов или гарантированных контрактов. «Вопрос не в том, что случится с гигантами технологического сектора, а в том, кто ставит позади них, не обладая такой же способностью поглощать возможные ошибки», — резюмирует Фернандес.