Писательница Ада Кастельс (Ada Castells, Барселона, 1968) представила новый роман «L'antropòloga» («Антрополог»), вышедший в издательстве Edicions 62. В интервью Diari ARA от 17 сентября 2026 года она размышляет о том, как технологии и искусственный интеллект меняют человеческую природу, и задаётся вопросом, кому на самом деле выгодно сведение литературы к чистому развлечению.

Действие романа разворачивается в полностью технологизированном мире, где все функции — включая деторождение и воспитание детей — выполняют машины. Роженицу фиксируют скобами, младенца извлекают без единого прикосновения матери, и он сразу попадает в автоматизированную зону выращивания. Главная героиня Сильвия, антрополог по профессии, нарушает этот порядок: родив дочь Марию, она обманывает систему и оставляет ребёнка себе, что запускает цепь сомнений и бунт.

«Это общество, целиком нацеленное на производство, полезность, эффективность, — объясняет Кастельс. — У людей есть еда, жильё, работа, они чувствуют себя нужными, но они несчастны. Там эпидемия печали». Герои панически боятся грусти, и для изучения этого чувства в лабораторию помещают семью из «древней» цивилизации, за которой наблюдает Сильвия. Писательница признаётся, что изучала антропологические отчёты и книги по этологии, чтобы её персонаж смотрел на людей как на «группу млекопитающих».

Мир романа — потомки сверхбогатых, которые смогли оплатить вход в роскошное убежище. Кастельс ссылается на реально существующие Survival Condo — бункеры в пустыне для тех, кто готовится к глобальному коллапсу. «Если бы на планете выжило всего 300 человек, это были бы не мы, — отмечает она. — Думать, что спасутся лишь избранные, абсурдно. Представьте, что вам пришлось бы укрываться с худшими представителями человечества. С Маском было бы ужасно!»

В этом стерильном мире нет ни приватности, ни свободы, а искусственный интеллект постоянно «успокаивает» обитателей музыкой и контролируемыми пейзажами. «Я не хотела создавать мир в духе „1984“, я скорее думала о „Дивном новом мире“ Хаксли. ИИ настолько любезен, всегда с тобой соглашается. То, что угнетатель так приветлив, — это очень извращённо, и это происходит с нами прямо сейчас», — говорит Кастельс.

Особое место в интервью занимает тема предназначения литературы. «Я всё больше убеждаюсь, что у романов есть моральный долг, — заявляет писательница. — Кому выгодно, чтобы литература стала чистым развлечением? У литературы есть способность заставлять нас размышлять о том, что нас тревожит и беспокоит». Кастельс также предупреждает об опасности «когнитивной лени» — нового термина, описывающего отказ человечества от воображения лучшего будущего. «Мы перестали представлять возможные миры, создавать нарративы, не сводящиеся к фатализму», — сожалеет она.