31-летний историк Арнау Фернандес Пасалодос (Arnau Fernández Pasalodos) стал героем рубрики La Contra в La Vanguardia 17 сентября 2026 года. В интервью он рассказал, как убийство его прадеда франкистами определило его жизненный путь и научные интересы.
Фернандес, родившийся рядом с «Камп Ноу», посвятил себя изучению травмы поколения правнуков, потерявших своих прадедов от рук франкистского режима. Его собственный прадед был застрелен двумя гражданскими гвардейцами в 1948 году на глазах у его бабушки. «Я стал историком, потому что хотел узнать больше об убийстве моего прадеда», — признаётся он.
Особенно сильным стал эпизод, когда Фернандес отправился на кладбище, где находится братская могила, в которую сбросили тело его прадеда. Увидев, что могила залита бетоном и перекрыта другими нишами, он расплакался. «Моя бабушка так и не узнала, где похоронен её отец», — говорит историк.
В ходе своих исследований Фернандес брал интервью у многих правнуков жертв франкизма. Один из них, Элиос (Helios), чей прадед был расстрелян франкистами перед собственным домом, сказал историку: «Твой Мануэль — это мой Хасинто. И мой Хасинто — это твой Мануэль», — и обнял его. Эта фраза и вынесена в заголовок интервью.
Фернандес отмечает, что травма правнуков жертв франкизма принципиально отличается от травмы потомков жертв республиканской стороны: «Когда я брал интервью у правнуков жертв красного террора, я не ощущал той травмы, которая явно присутствовала у правнуков жертв франкистов, потому что у большинства из них не было тела — они не знали, где похоронен их предок». По его словам, франкистское насилие было структурным и систематическим, исходившим от военной иерархии, тогда как республиканское правительство, напротив, пыталось обуздать насилие в своей тыловой зоне.
Философ Хартмут Роза, на которого ссылается автор интервью, полагает, что для преодоления травмы требуется около 80 лет — три поколения, после чего четвёртое уже может знать о трагедии, не страдая от неё. Однако Фернандес убеждён: пока тела не будут найдены и захоронены с достоинством, боль не утихнет.