В Барселоне 16 сентября 2026 года начался суд по делу Рожера Эспаньола (Roger Español) — саксофониста, потерявшего глаз 1 октября 2017 года из-за выстрела резиновой пулей, произведённого бойцом Управления полицейского вмешательства (UIP) Корпуса национальной полиции. Почти девять лет спустя на скамье подсудимых оказались лишь четверо агентов, тогда как изначально по делу, возбуждённому следственным судом № 7 Барселоны, проходили 46 человек — остальных вывел из процесса закон об амнистии. Однако обвинения в нанесении тяжких телесных повреждений и пытках, как напоминает защита, под действие амнистии не подпадают.

Эспаньол, учившийся в последнем курсе Консерватории музыки Барселоны и дававший частные уроки, рассказал в суде, что в день референдума у школы Ramon Llull не было никакой агрессии со стороны голосующих, а выстрел, по его ощущениям, стал «репрессалией» за то, что незадолго до этого у одного из полицейских выпала дубинка во время удара. Ни сам музыкант, ни вызванные свидетели не подтвердили версию обвинения о том, что избиратели бросали в стражей порядка металлические ограждения. Защита также подчеркнула, что применение резиновых пуль было запрещено парламентом Каталонии, однако Национальная полиция использовала их вопреки запрету.

Ключевой особенностью процесса стало то, что прокуратура заняла сторону обвиняемых, объединившись с Адвокатурой государства (Abogacía del Estado). В своём 18-страничном заключении прокурор утверждает, что агенты действовали «в рамках исполнения служебного долга» и что стрелявший не мог предвидеть тяжкие последствия, поскольку поле его обзора перекрывали двое других полицейских. Частное обвинение (адвокат Бенет Салельяс) и три народных обвинителя — культурная ассоциация Òmnium Cultural, правозащитная организация Irídia и Каталонская национальная ассамблея (ANC) — настаивают на сроках от 12 до 13 лет лишения свободы за пытки и умышленные тяжкие телесные повреждения.

В ходе первого заседания председатель суда Хосе Карлос Иглесиас, по свидетельству журналистов, несколько раз ограничивал вопросы стороны обвинения и, напротив, позволял защите и прокуратуре допрашивать потерпевшего о его политической активности — участии в четырёх избирательных списках и четырёх концертах за десять лет. Адвокат Салельяс назвал такую линию «судом над жертвой» и напомнил, что в Верховном суде (дело лидеров «Процесса») судья Мануэль Марчена запретил прокуратуре спрашивать свидетелей о членстве в Òmnium. Особый резонанс вызвал допрос главного комиссара UIP: адвокат Лайя Серра из Òmnium почти доказала, что полицейское командование могло точно установить, кто и как стрелял в Эспаньола, но председатель суда прервал её под предлогом, что «этот вопрос уже должен был быть выяснен на стадии следствия». Затем прокурор, по сути, «наводила» комиссара на нужные ответы, что вызвало реплику Салельяса: «У меня ощущение, что вы подсказываете свидетелю».

Издание Tot Barcelona отмечает, что процесс стал символом сразу нескольких явлений: 1066 пострадавших от репрессий 1-О, жертв резиновых пуль, а также — как выражаются некоторые юристы — «Группы объективно идентифицируемых лиц» (GOIP). Этот термин, введённый Судом ЕС для описания дискриминации в адрес независимцев, по мнению журналистов, получает в данном деле буквальное подтверждение. Заключительное заседание, по совпадению судебных графиков, назначено на 1 октября 2026 года.