Уровень безработицы среди людей с расстройством аутистического спектра (РАС) составляет, по разным данным, от 76% до 90% — это самый высокий показатель среди всех групп инвалидности. Такие цифры приводит Autismo Europa в материале La Vanguardia, опубликованном 14 сентября 2026 года. За сухими статистическими данными стоят конкретные судьбы: десятки тысяч людей в Испании, которые годами не могут найти работу не из-за отсутствия квалификации, а из-за предубеждений работодателей и неадаптированных процессов отбора.

26-летний Уго Флорес (Hugo Flores) — один из них. Он ежедневно просматривает десятки порталов по трудоустройству, имеет образование в сфере микроинформатики, веб-дизайна и бухгалтерии, а сейчас изучает административное управление. Несмотря на это, он ни разу в жизни не работал. «Мы заслуживаем шанса и возможности показать, что мы умеем», — говорит Уго. Его мать Магда Ньюбо (Magda Niubó) отмечает прямую связь между занятостью и состоянием сына: «Чем более парализована его жизнь, тем хуже его аутизм. И наоборот: чем он активнее, тем лучше себя чувствует».

Среди главных барьеров, с которыми сталкиваются соискатели с аутизмом, — собеседования, построенные на оценке «первого впечатления», невербальной коммуникации и зрительного контакта. «Мне трудно искать работу и „продавать себя“ на интервью», — признаётся 21-летний Ориоль (Oriol). Дельфина Рамос (Delfina Ramos), координатор программы Vull Treballar фонда Fundació Friends, поясняет: «Кривая обучения при начале работы у них более медленная, плюс они сталкиваются со множеством перемен одновременно, что становится вызовом». Специалисты фонда сопровождают соискателей и консультируют компании, чтобы незнание особенностей аутизма не мешало трудовым отношениям.

Хосе Сегундо (José Segundo), директор организации Specialisterne, занимающейся трудовой интеграцией людей с аутизмом, подчёркивает, что адаптации «относительно просты»: достаточно чёткой и конкретной коммуникации, готовности отвечать на вопросы и создания сети поддержки внутри компании. Психолог той же организации Ана Паньос (Ana Paños) добавляет, что ресурсы и услуги для взрослых с аутизмом «более забыты», чем для детей, и призывает к дополнительным исследованиям в этой области.

22-летняя Хулия Фаррени (Júlia Farreny), получившая диагноз два года назад, хочет работать в гериатрии, но пока трудится лишь раз в неделю инструктором по плаванию для детей с нейроотклонениями. «Боюсь, что меня осудят или, если я чего-то не пойму, подумают, что я не способна это сделать. Мне просто нужно, чтобы мне объяснили иначе», — говорит она. Хулия не указывает в резюме аутизм, хотя имеет подтверждённую инвалидность: «Предпочитаю не говорить, чтобы на меня не смотрели с лупой».

Все герои репортажа призывают работодателей к терпению и просят перестать воспринимать людей с аутизмом как «проблему» или «квоту». «Они полезные члены общества. Держать их в изоляции обходится дороже, если вам важнее кошелёк. Если мир тебя не принимает, что ты делаешь? Замыкаешься ещё сильнее», — резюмирует Магда Ньюбо.