Четвёртый выпуск серии «Cultura/s» писателя и эссеиста Игнасио Видаля-Фольча (Ignacio Vidal-Folch) посвящён Кармен Куртс (Carmen Kurtz, Барселона, 1911–1999) — некогда известной, а ныне полузабытой каталонской писательнице, чьи взрослые романы, по словам автора статьи, «спят под водами», но продолжают посылать «драгоценные отблески».
Куртс, урождённая барселонка из обеспеченной семьи, получила образование за границей, жила во Франции, а после Второй мировой войны вернулась в Барселону, где провела остаток жизни. Её мужем был инженер-эльзасец Педро Курц (букву «t» в фамилии Кармен добавила сама ради благозвучия). Широкой публике она известна прежде всего детской серией книг об Оскаре, однако её «взрослая» проза, по мнению Видаля-Фольча, заслуживает гораздо большего внимания.
Дебютный роман Куртс «Duermen bajo las aguas» («Спят под водами», 1955), удостоенный премии города Барселоны, представляет собой сильно беллетризованную автобиографию. В нём рассказывается о детстве и беспокойной юности героини Пилар на фоне барселонских монастырских школ, роскошной городской квартиры и загородного поместья, а затем — о её раннем браке с французским инженером, жизни в провинции, Второй мировой войне, заключении мужа в концлагерь и работе секретарём-переводчицей в марсельской префектуре, где она становится свидетельницей трагедии беженцев — испанских республиканцев и евреев, пытающихся бежать в Испанию.
Уже в следующем, 1956 году Куртс получила премию Planeta за роман «El desconocido» («Незнакомец»). Действие начинается 2 апреля 1954 года в морском вокзале Барселоны, где толпа встречает теплоход «Семирамида», возвращающий из советских лагерей солдат Голубой дивизии. Среди них — Антонио, ушедший на войну двенадцать лет назад от скуки буржуазной жизни и независимого характера жены Доминики. Роман, по словам автора статьи, исследует «синдром Карениной» — крушение любви, отчуждение и попытку восстановить разрушенные отношения.
Видаль-Фольч отмечает, что Куртс была «рассказчицей столь же естественной, сколь и утончённой», но её слава оказалась недолгой. Она то опережала своё время, то отставала от него — и в том, и в другом случае виной тому бурная эпоха: Гражданская война в Испании, оккупация Франции и послевоенная Барселона, где для публикации романов писательнице приходилось их урезать под давлением цензуры министра Габриэля Ариаса-Сальгадо. Как иронично замечает автор статьи, эти вынужденные купюры, элегантные недомолвки и умолчания придали её стилю «волнующий оттенок тайны и двусмысленности».
По свидетельству коллег-писательниц, которым Куртс помогала, она была щедрым человеком. Написав около десяти романов, она «вышла из моды» — но, как подчёркивает Видаль-Фольч, её проза о несбывшихся надеждах, оборванной любви и непосланных письмах продолжает мерцать из глубины времени.