Каталония остаётся одним из лидеров Европы по уличной мобилизации — и это не случайность, а исторически сложившийся «ДНК протеста», уходящий корнями в индустриальное прошлое и высокую плотность общественных организаций. К такому выводу приходит Diari ARA в аналитическом материале, опубликованном 12 сентября 2026 года, на следующий день после Диады.

Статья напоминает, что ещё в феврале 2003 года президент США Джордж Буш — младший упомянул Барселону в контексте массовых антивоенных протестов: «Политика безопасности США не может зависеть от того, выходит много или мало людей на улицы Барселоны». Та картина переполненного города, по мнению авторов, была не миражом, а отражением глубоко укоренившейся мобилизационной культуры.

Сальвадор Марти, профессор политологии Университета Помпеу Фабра, объясняет эту инерцию «социальным капиталом» — плотностью межличностных связей и ассоциативной сети. Каталония исторически отличалась высокой плотностью организаций: от приходских и анархистских до либертарных и рабочих движений. «Культура мобилизации порождает мобилизации», — добавляет Жорди Мир, профессор Автономного университета Барселоны (UAB). По его словам, регионы с развитой промышленной базой традиционно демонстрируют более высокий уровень протестной активности, связанной с условиями труда и жизни.

После перехода к демократии энергия каталонских улиц перенаправилась в новые русла: в 1980-е возникли мощные пацифистские, антинатовские, экологические, феминистские и ЛГБТ-движения. Однако нынешний подчёркнуто мирный и гражданский характер протестов — явление относительно недавнее. Как отмечает Мир, исторически пацифизм не всегда был способен мобилизовать массы, а в некоторых либертарных традициях допускалась мысль о вооружённом насилии. Лишь с маршей против войны в Ираке в 2003 году антимилитаризм стал по-настоящему гегемонным.

Этот гражданский характер отличает Каталонию от соседней Франции. Марти подчёркивает, что французская культура протеста гораздо более конфронтационна: «То, что происходит во Франции — 50 сожжённых машин, жёсткие атаки на городскую инфраструктуру — было бы немыслимо в Испании».

Кульминацией мобилизационной традиции стало десятилетие «процесса» — движения за независимость Каталонии. По словам Марти, его уникальность в том, что к протесту впервые массово присоединились средние классы, исторически менее склонные к уличной активности. Мир объясняет это «модой на идеи»: в определённый момент то, что раньше воспринималось иначе, начинает находить новые аргументы и захватывать широкие слои населения.

Нынешний спад суверенистского цикла, по мнению экспертов, не означает конца активизма. Марти сравнивает мобилизации с китом: «Бывают моменты, когда кит всплывает — это очень эффектно. А потом он исчезает, словно ныряет в глубину». Энергия перетекает в другие сферы — Платформу пострадавших от ипотеки (PAH), Союз арендаторов или недавние образовательные протесты.

При этом, как предупреждает Марти, сегодня Каталония по уровню мобилизации не так уж сильно отличается от других регионов Испании. Феномены вроде движения 15-M или защиты образования показали, что «жители Мадрида время от времени тоже мобилизуются, особенно по вопросам публичной политики». Тем не менее, заключает издание, Диада напоминает: протест остаётся древнейшим биением пульса Каталонии, а улица — тем самым китом, который никогда не перестаёт плыть в глубине.