Театральная жизнь Валенсии переживает период заметного подъёма: в городе открываются новые сцены, расширяется репертуар, а зрители, постепенно оправившись после пандемии, возвращаются в залы. Как сообщает La Vanguardia 12 сентября 2026 года, к крупным площадкам, годами определявшим облик городской сцены, добавились небольшие и средние театры, что позволило охватить практически все районы города.

Флагманские театры — Olympia, Rambleta, Carolina, Flumen, Teatre Talia и Sala Russafa — сохраняют активную программу. В последние годы к ним присоединились Teatro Plazeta и Teatre Patraix, что свидетельствует о децентрализации театрального предложения: искусство выходит за пределы центра и находит свою аудиторию в кварталах.

«Театральные залы очень живы», — отмечает Росио Уэт (Rocío Huet), директор Rambleta. По её словам, сегодня в Валенсии сосуществуют крупные сцены и маленькие альтернативные пространства, и именно это разнообразие составляет главную силу местного театрального ландшафта. Хуан Карлос Гарес (Juan Carlos Garés), директор Sala Russafa, подчёркивает, что частные театры заняли нишу, образовавшуюся после сокращения государственных площадок, и стали ключевым элементом культурной жизни города и его агломерации.

Данные по посещаемости подтверждают позитивную динамику. В Sala Russafa рост с 2024 года превысил 10%. «Это консолидация зрительского проекта», — говорит Гарес, добавляя, что удержать публику удаётся лишь долгосрочной стратегией, а не разовыми акциями. Хавьер Торрес (Javier Torres), директор Teatro Carolina, отмечает, что после пандемии «люди хотят выходить» и возвращаются в театры; его зал вышел на самоокупаемость исключительно за счёт продажи билетов. Особой популярностью пользуются семейные и детские постановки, формирующие культурные привычки с раннего возраста.

Однако за оптимистичной картиной для зрителей скрывается тревожная реальность для создателей. Карлес Альберола (Carles Alberola), драматург, актёр и руководитель валенсийской труппы Albena Teatre, рисует совсем другую ситуацию: «Для нас реальность очень плачевна, негостеприимна». По его словам, главная проблема — не в возможности выпустить спектакль, а в отсутствии условий для его дальнейшего проката. Государственная поддержка, считает он, совершенно недостаточна, а главный пробел — в системе дистрибуции: труппа может поставить работу, но затем с трудом находит площадки, где её можно показывать, или возможности вывезти постановку за пределы Валенсии.

Альберола указывает, что качество валенсийских спектаклей нередко вызывает удивление на фестивалях в Каталонии, но доступ к этим площадкам остаётся крайне затруднённым. Он также предупреждает о precariousности большинства профессионалов отрасли, вынужденных совмещать несколько занятий, чтобы оставаться в театре. Отсутствие мощной государственной аудиовизуальной индустрии в Валенсийском сообществе усугубляет положение, особенно для постановок на валенсийском языке.

Руководители театров признают, что субсидии в Валенсии уступают тем, что выделяются в других автономиях. Гарес ссылается на пример Каталонии, где, по его мнению, частные театры получают более надёжную поддержку. Уэт добавляет, что «помощь доходит лишь до определённого предела», а за каждой постановкой стоит серьёзная финансовая нагрузка, невидимая для зрителя.

Тем не менее, итоговая картина неоднозначна, но не безнадежна. Со стороны зрительского кресла Валенсия сегодня — это больше пространств, больше разнообразия и вернувшаяся публика. Со стороны сцены — острая нехватка ресурсов для производства и гастролей. Одна реальность не отменяет другую, но именно их сочетание определяет сегодняшний день театральной Валенсии.