В минувшее воскресенье, 7 сентября 2026 года, ультраправая партия «Альтернатива для Германии» (AfD) одержала убедительную победу на региональных выборах в земле Саксония-Анхальт, набрав 44% голосов и впервые в своей истории став самой популярной силой на выборах в одной из федеральных земель Германии. Два правящих партии — ХДС (17,5%) и СДПГ (9%) — потерпели сокрушительное поражение. Общенациональные опросы также ставят AfD на первое место с 28% поддержки, на восемь пунктов опережая христианских демократов.
Как отмечает в своей аналитической статье La Vanguardia, корни этого успеха лежат в глубокой ностальгии по Германской Демократической Республике (ГДР), которая особенно сильна в восточных землях страны. Саксония-Анхальт — один из наименее населённых регионов Германии (чуть более 2 млн жителей) с деиндустриализированной экономикой, уровнем безработицы выше среднего по стране и зарплатами ниже среднего. Демографический спад и «опустынивание» малых городов создают благодатную почву для радикализации.
«То, чему меня научили мои родители, — что они жили в мире и спокойствии, не испытывая страха в собственной стране», — заявил в интервью BBC молодой сторонник AfD из Саксонии, комментируя якобы участившиеся нападения со стороны просителей убежища. При этом доля иностранцев в регионе относительно невелика — 9% (до 11% с учётом натурализованных граждан).
Партия, которую Федеральное ведомство по охране конституции (BfV) в 2025 году официально признало «подтверждённым случаем правого экстремизма», выступает за массовую депортацию миллионов иностранных граждан, включая более миллиона сирийских беженцев, полное закрытие границ и выход из Шенгенского соглашения, а также отказ от евро и возврат к немецкой марке. Канцлер Фридрих Мерц назвал программу AfD «этнической чисткой».
Особую роль в радикализации играют социальные сети, в первую очередь платформа X, принадлежащая Илону Маску — яростному стороннику AfD. По данным исследования Pew Research Center за 2024 год, 26% немецких мужчин придерживаются позитивного мнения об AfD, тогда как среди женщин этот показатель составляет лишь 11%. Как отмечает автор статьи, заместитель директора La Vanguardia Льюис Урия, «когда будущее, в которое мы верим, исчезает, прошлое становится очень привлекательным пространством для поиска другого возможного будущего».