Журналистка Мадина Аяр (Madina Ayar), публиковавшая в Diari ARA репортажи о жизни под властью талибов, оказалась в ловушке: получив приглашение на магистерскую программу в Ирландии, она не может покинуть Афганистан из-за недоступных и непомерно дорогих визовых процедур. О своей борьбе за выезд она рассказала в материале, опубликованном 11 сентября 2026 года.

Всё началось с того, что каталонский предприниматель, прочитав её статьи, предложил оплатить учёбу за рубежом. Аяр была принята в магистратуру ирландского университета, однако, как выяснилось, «быть принятой — это только начало». Оформить студенческую визу внутри Афганистана невозможно, поэтому ей пришлось искать пути в соседние страны — Пакистан, Иран, Таджикистан или Узбекистан. Но и там, по её словам, для афганских заявителей «нет нормального и простого способа подать документы».

Обратившись в компании, предлагающие посреднические услуги по визам, Аяр столкнулась с «неофициальным рынком», где цены варьируются от 2 400 долларов за самое дешёвое предложение до 14 000 долларов за турецкую визу. «Я просто смотрела на цены и не могла поверить, что легальный выезд из страны, где я живу, может стоить так дорого. Я чувствовала себя так, будто нахожусь в тюрьме, где нужно платить, чтобы открыть двери», — пишет она.

В очередях за визами журналистка видела не только студентов, но и тяжелобольных людей, которым необходимо лечение за границей, и семьи, пытающиеся воссоединиться с родственниками. Многие, по её наблюдениям, продают золото, берут в долг или отказываются от последнего имущества, чтобы оплатить выезд. «Если пациент должен заплатить тысячи долларов просто за то, чтобы покинуть страну и получить лечение, что происходит с тем, кто не может позволить себе даже само лечение?» — задаётся вопросом Аяр.

По её мнению, Афганистан превратился в страну, где «границы — это уже не просто линии на карте, а стены», которые можно пересечь только при наличии денег, связей, удачи или готовности рисковать. «Если у человека нет нормального способа легально покинуть свою страну, можем ли мы на самом деле сказать, что он живёт в свободе?» — заключает журналистка. Она до сих пор ждёт решения по своей студенческой визе и не знает, сможет ли когда-нибудь добраться до аудитории.