Психиатр Сюзанна Гарфинкл-Кроуэлл (Suzanne Garfinkle-Crowell) обратила внимание на тревожную тенденцию среди молодых пациенток: всё чаще девушки-подростки приходят на первые консультации уже с готовым набором диагнозов, почерпнутых из соцсетей. В своей колонке, опубликованной 10 сентября 2026 года в Diari ARA (по лицензии The New York Times), врач описывает, как изменился портрет пациентки за последние годы.

«Раньше пациентки боялись, что им скажут, будто с ними что-то не так. Теперь они приходят и объявляют свои диагнозы: синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), обсессивно-компульсивное расстройство, тревожность, депрессия — и всё это почти до того, как назовут своё имя», — пишет Гарфинкл-Кроуэлл.

По словам психиатра, девушки изучают симптомы на Instagram, проходят опросники в TikTok и сравнивают свои состояния с подругами. Они свободно владеют «терапевтическим языком» (therapy-speak), хотя их терапия ещё даже не начиналась. По разным данным, до 50% представителей поколения Z хотя бы раз самостоятельно диагностировали у себя то или иное психическое расстройство, и девушки являются главными драйверами этой тенденции.

Врач подчёркивает, что за громкими ярлыками часто скрывается не столько клиническая картина, сколько попытка справиться с болью, найти сообщество или просто быть услышанной. Одна пациентка призналась, что диагностировала у себя депрессию, чтобы врач проявил о ней беспокойство. Другая цеплялась за СДВГ, потому что это помогало ей чувствовать себя менее одинокой и связывало с активным онлайн-сообществом. Третьи использовали ярлык «тревожность» как менее пугающую альтернативу — вместо того чтобы разбираться в настоящих причинах дискомфорта, среди которых нередко оказывались подавленный гнев на близких и чувство вины.

«В некоторых случаях самодиагнозы моих пациенток были абсолютно верными. Но во многих других психиатрический ярлык был скорее компромиссом между неудобными эмоциями и желанием социального принятия», — отмечает психиатр.

Гарфинкл-Кроуэлл призывает родителей и специалистов не отвергать «терапевтический язык» и не впадать в панику, а учиться переводить его: за словами «у меня СДВГ» часто стоит «я чувствую рассеянность и перегруженность», за «депрессией» — безнадёжность и одиночество. «Перевод — это упражнение в эмпатии, — заключает она. — Это способ выйти за пределы модных слов и понять, что человек пытается сказать на самом деле».