Молодые люди, родившиеся между 1997 и 2012 годами (поколение Z), стали самой квалифицированной возрастной группой в новейшей истории, однако их ждёт парадоксальная реальность: рекордный уровень образования сочетается с беспрецедентной нестабильностью и разочарованием в традиционной модели успеха. К таким выводам приходит статья, опубликованная 10 сентября 2026 года в издании La Vanguardia и основанная на данных ОЭСР.

Согласно последним индикаторам Организации экономического сотрудничества и развития, 50,2% молодых людей в возрасте от 25 до 34 лет имеют высшее или университетское образование (среди женщин этот показатель достигает 56,7%). Это почти вдвое больше, чем у поколения их родителей, где доля обладателей университетских дипломов составляла 26,5%. Более 18% представителей поколения Z получают магистерскую степень или проходят программы специализации до 30 лет, уровень завершения полного среднего образования превышает 88% в странах Евросоюза, а более 65% владеют как минимум одним иностранным языком. Всё это подкреплено врождённой цифровой грамотностью и непрерывным повышением квалификации, не имеющим аналогов в истории рынка труда.

Однако, как отмечает автор статьи, профессор и исследователь Университета Гвадалахары (Мексика) Гильермо Хосе Наварро дель Торо, высокая квалификация не гарантирует стабильности. Поколение Z сталкивается с уровнем избыточной квалификации (overqualification), достигающим, по разным данным, 35%. Молодые люди, накопившие дипломы, сертификаты и знание языков, выросли с убеждением, что учёба, работа в крупной компании и карьерный рост приведут к успеху и финансовой безопасности. На деле же они обнаружили, что «старая формула успеха содержала мелкий шрифт: трудовая нестабильность, хроническое истощение и чувство пустоты».

Данные подтверждают, что традиционная модель успеха дала сбой. Уровень эмансипации (отделения от родителей) среди молодёжи достиг исторического минимума в 14,5%. Расходы на жильё поглощают почти 98% медианной зарплаты молодого работника. Около 19% занятых молодых людей находятся в зоне риска бедности. В странах Латинской Америки ситуация особенно остра: неформальная занятость среди молодёжи достигает почти 50%, оставляя более 130 миллионов работников без социального страхования и гарантий на будущее.

Автор подчёркивает, что в ответ на неуверенность в завтрашнем дне в обществе романтизируется «сверхпродуктивность» — восхищение теми, кто задерживается на работе допоздна, отвечает на письма по воскресеньям и годами не берёт отпуск. Однако эта модель, по мнению исследователя, выгодна не поколению Z, а системе, которая рассматривает работника как «заменяемую деталь большого механизма».

В качестве альтернативы в статье приводятся примеры известных предпринимателей, использующих отдых как стратегический инструмент: мексиканский миллиардер Карлос Слим продвигает концепцию «продуктивного досуга» — времени для чтения и размышлений без спешки; Билл Гейтс практикует «недели размышлений» в уединённом домике для поддержания остроты ума.

Переосмысление успеха в эпоху нестабильности, резюмирует автор, должно включать установление личных границ, приоритет психического здоровья и защиту личных целей, чтобы работа служила инструментом для обогащения жизни, а не заменяла её целиком.