10 сентября 2026 года. Специальный выпуск журнала Vanguardia Dossier, опубликованный в La Vanguardia, собрал мнения влиятельных экспертов из России, Китая, Индии, Латинской Америки, Африки, Австралии и Европы о том, как второй президентский срок Дональда Трампа меняет глобальный баланс сил. Главный вывод, к которому сходятся аналитики: мир вступил в эпоху фундаментальной перестройки, а текущая борьба за новый мировой порядок «является функциональным эквивалентом мировой войны».

Дмитрий Тренин, президент Российского совета по международным делам, отмечает, что Трамп намерен восстановить и усилить глобальную гегемонию США, что напрямую противоречит российскому видению многополярного мира. «США не могут принять независимое поведение России, а Россия не может принять американское превосходство. В этом заключается фундаментальный конфликт между двумя странами», — заявляет Тренин. По его словам, попытка Трампа принудить Москву к уступкам по Украине провалилась, и сейчас стороны движутся по опасной траектории эскалации. Эксперт предупреждает, что отдельные регионы Евразии — Европа и Ближний Восток — уже стали полями битвы, а третий очаг конфликта формируется в Восточной Азии, причём все эти войны взаимосвязаны.

Янь Сюэтун, профессор Университета Цинхуа и ведущий китайский авторитет в области международных отношений, подчёркивает, что политика всех президентов США в отношении Китая с 1989 года колебалась между сдерживанием и вовлечением. По его словам, Трамп начал второй срок с жёсткой линии сдерживания, но после визита в Китай в 2026 году смягчил позицию. «Текущая динамика между Китаем и США определяется прежде всего эволюцией самого Трампа. Структурные факторы играют второстепенную роль», — отмечает эксперт, добавляя, что в краткосрочной перспективе конкуренция между двумя странами будет лишь усиливаться.

Бывший посол Индии Раджив Бхатия указывает, что во втором сроке Трампа стратегическая центральность Индии для Вашингтона снизилась из-за более примирительного подхода к Пекину. Однако он сохраняет оптимизм: «В международных отношениях ничто не постоянно. Друзья, партнёры и противники могут меняться. Единственное, что остаётся, — это национальные интересы». По его мнению, ключевые опоры индийско-американских отношений — оборонное сотрудничество, дипломатические усилия и личная симпатия между лидерами — остаются в целом нетронутыми.

Хуан Габриэль Токатлян, аргентинский академик и ведущий латиноамериканист, констатирует, что США вернулись в Латинскую Америку не временно, а надолго, и не с проектом восстановления гегемонии, а с «амбициозным и агрессивным планом доминирования». Он обращает внимание на создание в декабре 2025 года Единого командования Западного полушария армии США, а также на новую политику «Большой Северной Америки», охватывающей территорию от Гренландии до Эквадора. По словам эксперта, Латинская Америка переживает «наибольший уровень фрагментации за последние полвека»: отсутствие объединяющего лидерства, минимальная координация позиций и склонность к индивидуальным договорённостям с Вашингтоном.

Боб Уэкеса, директор Африканского центра изучения США в Йоханнесбурге, отмечает, что политика «America First» сделала отношения США с Африкой более транзакционными. Закрытие USAID и введение пошлин вынудили африканские страны искать альтернативные источники финансирования и торговые связи — в Европе, на Ближнем Востоке и в Китае. При этом, подчёркивает эксперт, эрозия американского влияния в Африке началась задолго до Трампа: Китай, Индия, Турция и государства Персидского залива наращивали присутствие на континенте на протяжении как минимум десятилетия.

Ханс Криббе, геостратег и сооснователь Брюссельского института геополитики, заявляет, что отношения США и Европы меняются фундаментально: «Стратегическая одержимость США Европой после 1945 года подошла к концу. Континент больше не является великим полем битвы истории». По его словам, цель Трампа — не просто стратегическое отдаление от Европы, а «политическая революция, разрушение либерального европейского порядка, демонтаж ЕС и замена его Европой, построенной на ценностях движения MAGA». Криббе предупреждает, что возврат к «золотым временам» мультилатерализма полностью исключён, а восстановленная Трампом доктрина Монро будет определять политику США как минимум на протяжении 75 лет — всё время стратегического соперничества с Китаем.