Колумнистка Льюсия Рамис (Llucia Ramis) опубликовала в La Vanguardia статью, в которой проводит грань между оптимизмом и надеждой, опираясь на размышления американской писательницы Сири Хустведт (Siri Hustvedt) из её книги «Historias de fantasmas» («Истории о призраках»). Материал вышел 9 сентября 2026 года.
Как отмечает Рамис, Хустведт рассказывала, что, когда её муж Пол Остер проходил курс лечения от онкологического заболевания, существовал риск спутать надежду с оптимизмом. Оптимизм, поясняет автор, — это склонность видеть всё в наиболее благоприятном свете и верить в положительный исход, тогда как надежда — это состояние духа, при котором желаемое кажется достижимым, что позволяет не впадать в пораженчество. Чрезмерный оптимизм перед лицом невзгод, по словам Рамис, нереалистичен: он порождает ложную уверенность в счастливом финале, который может не наступить, что ведёт к разочарованию и нигилизму. Надежда же, напротив, необходима, чтобы двигаться дальше, «пока история не становится отчаянной, и тогда важно принять эту правду», цитирует Рамис Хустведт.
В своей колонке Рамис даёт мрачную оценку состоянию человечества: по её словам, «у человечества серьёзный прогноз». Она пишет, что люди не следили за своим «здоровьем» и создали комфортную среду для немногих, всё более враждебную для большинства. Человечество, по мнению автора, променяло любопытство к происхождению мира и самого себя на «безделушки», поставив на кон самое ценное — дом, среду обитания, культуру, знания, творчество, частную жизнь и права. «Всё монетизирует, тратит и изнашивается, обесценивая жизнь», — резюмирует колумнистка.
Рамис отмечает, что в сложившейся ситуации оптимизм был бы безрассудством, поскольку проблемы не решатся сами собой, а пессимизм ведёт к бездействию. Выход, по её мнению, заключается в надежде — вопрос лишь в том, как её обрести.