Актриса Дженнифер Лоуренс, известная по роли в «Голодных играх», впервые откровенно рассказала о косметических процедурах, которым себя подвергает. В интервью журналу Vogue 36-летняя звезда призналась, что использует ботокс, но в минимальных дозах, чтобы сохранить подвижность лица.

«На самом деле я не могу делать слишком много. Мне нужно сохранять движение в лице. Я ставлю немного ботокса, но не могу злоупотреблять», — пояснила Лоуренс. Она прибегает к технике baby botox, при которой используется меньшее количество токсина ботулизма — это позволяет мягко сгладить морщины и линии выражения, не лишая лицо естественной мимики.

Три года назад актриса появилась на показе Dior в Париже с заметно изменившимся лицом — более объёмными губами, чётко очерченной линией челюсти и посвежевшим взглядом, что породило слухи о пластической хирургии. Тогда Лоуренс всё отрицала, объясняя перемены искусным макияжем. Теперь она признаёт, что без инъекций не обходится, но подходит к ним с осторожностью.

В интервью актриса также призналась, что хотела бы сделать удаление комков Биша (буккального жира), но пока не решается из-за страха, что результат будет слишком заметен. «Мне бы очень хотелось сделать удаление щёчного жира. Я не могу, потому что все об этом узнают, но пусть будет известно: я хочу это сделать», — заявила она.

Среди бьюти-секретов Лоуренс — детский крем Desitin, который она использует на ночь для успокоения раздражённой кожи после применения ретинола. «Я влюбилась в Desitin, детский крем, который использую на ночь и рекомендую, хотя не постоянно, потому что он не увлажняет. Он делает поры менее заметными и помогает заживлять покраснения», — рассказала актриса.

Кроме того, Лоуренс призналась, что терпеть не может красить волосы и ходить в маникюрный салон. «Это не расслабляет. Это не весело. Это действительно, действительно скучно. Занимает кучу времени», — посетовала она.

Напомним, несколько месяцев назад актриса уже говорила, что хотела бы сделать увеличение груди после двух беременностей: «После первых родов всё почти вернулось на место. После вторых — ничего не вернулось», — делилась она в интервью The New Yorker.