Писательница Силвия Солер (Sílvia Soler) в колонке, опубликованной в Diari ARA 2 сентября 2026 года, рассказала о своей летней поездке в Бретань, которая обернулась тревожным свидетельством изменения климата. Отправившись на северо-запад Франции, чтобы спастись от изнуряющей жары в Каталонии, она обнаружила регион в тисках жестокой засухи: зелёные луга и частные сады выгорели, действовали строгие ограничения на воду, а главный символ бретонского пейзажа — пышные кусты гортензий — вместо привычного интенсивно-голубого цвета стояли полностью высохшими.

«Этим летом мы поехали в Бретань, чтобы вновь увидеть пейзаж, который покорил нас много лет назад, и, главное, отдохнуть несколько дней от удушающей и гнетущей жары, что стояла у нас дома, — пишет Солер. — Нам это удалось, потому что атлантический воздух сдерживал дневные температуры и охлаждал ночи у моря. Однако уйти от так называемой эко-тревоги оказалось невозможно: в Бретани нас ждала ситуация, которой мы не ожидали».

Писательница вспоминает, как местные жители когда-то поделились с ней секретом получения того самого глубокого голубого оттенка гортензий: нужно закопать рядом с растением куски железа, поскольку цвет цветов определяется кислотностью почвы (садоводы также используют раствор сульфата алюминия). «Этим летом от голубизны бретонских гортензий не осталось и следа. Все они были сожжены, и открывавшаяся картина была удручающей», — констатирует она.

Не менее удручающим, добавляет Солер, оказалось и почти полное исчезновение бретонского языка, присутствующего лишь символически — на дорожных указателях. Находясь в Бретани, она вспомнила роман Бенуаты Груль (Benoîte Groult) «Los naufragios del corazón» (издан на испанском издательством Asteroide, на каталанский пока не переведён) — историю любви между юной парижанкой и бретонским рыбаком, где сталкиваются «цивилизованный» Париж, искоренявший местный язык табличками «запрещено плевать и говорить по-бретонски», и дикая Бретань.

«Крушение в названии романа навело меня на мысль о крушении мира, который мы знали, — когда лето не было пыткой, бретонский язык был жив, а гортензии были голубыми», — заключает писательница.