31 августа 2026 года в литературном разделе Llegim газеты Diari ARA вышла рецензия на новую книгу каталонского писателя Рамона Эрры (Ramon Erra, Вик, 1966) «El camí a l'esquena». Автор рецензии — критик и писатель Жорди Льявина (Jordi Llavina), который называет сборник «великой книгой в своей кажущейся скромности» и отмечает, что она «так хорошо написана».
Книга выпущена издательством Comanegra, насчитывает 192 страницы и стоит 18,90 евро. Её подзаголовок — «Rondes de memòria emboscada» («Круги затаившейся памяти»). Как поясняет рецензент, сборник объединяет тексты, сквозной темой которых становится ходьба, а также память, которую пробуждает эта практика: автор годами ходит по тропам и проселочным дорогам. Вторая задача книги, по словам Льявины, — «завоевание леса как литературного пространства первого порядка»; в одной из миниатюр прямо сказано: «Это будет о возвращении в лес», а также о возвращении «возможности приключения», которую, по утверждению Эрры, современность убила.
Все тексты короткие — по три-четыре страницы. Одни больше похожи на рассказы, другие ближе к путевой прозе с явным лирическим оттенком. Действие части историй разворачивается в Каталонии, другие переносят читателя в США, Францию, Уэльс или Швейцарию. Одна из вставок содержит цитату Жозепа Марии Эспинаса (Josep Maria Espinàs), у которого была собственная теория придорожных канав; Эрра, по замечанию критика, не остаётся в тени барселонского классика, а расширяет его взгляд — его размышления о канавах и рвах связаны с давним интересом автора к Гражданской войне. При этом, в отличие от Эспинаса, Эрра постоянно прибегает к вымыслу, часто усиливая тексты эффектной финальной фразой.
Льявина подчёркивает, что перед читателем — книга о памяти, но без меланхолии, воссоздающая «наш особый способ жить» и ощущение мира, свойственное детству. Отдельно критик отмечает точность языка автора, у которого глубокие корни в сельской местности: Эрра знает, что куриный помёт называется «gallinassa», конский навоз — только «fems», а гуано — это экскременты летучих мышей. «Язык — первоматерия писателя», — резюмирует Льявина.