Мадрид, 25 августа 2026 года. Ровно месяц назад, 30 июля, в день празднования марокканского Дня трона, около 80 тысяч мигрантов массово пересекли границу испанского анклава Сеута. Как пишет El Mundo, этот эпизод стал самым серьёзным потрясением за восемь лет пребывания Педро Санчеса у власти — и одновременно поставил в сложное положение оппозицию во главе с Альберто Нуньесом Фейхоо, короля Фелипе VI, испанские спецслужбы и Европейский союз.

По данным издания, за 27 дней после инцидента премьер-министр Педро Санчес посетил Сеуту лишь однажды, назвав произошедшее «атакой на территориальную целостность». После этого он фактически исчез из публичного поля, что породило вопросы о том, не является ли его пассивность очередной уступкой Рабату. Министры прибывали в анклав с разной степенью оперативности: глава МВД Фернандо Гранде-Марласка и министр интеграции Эльма Саис появились первыми, тогда как глава МИД Хосе Мануэль Альбарес и министр обороны Маргарита Роблес — лишь на третьей неделе, причём с заметно различающимися риторическими подходами. Альбарес высказывался в почтительной тональности по отношению к Марокко, тогда как Роблес настаивала на том, что Сеута и Мелилья — «испанские до последней буквы».

Марокко, по мнению авторов статьи, использовало кризис для продвижения своих реваншистских претензий на два испанских города, которые оно считает «оккупированными». Рабат до сих пор не предоставил объяснений провала в собственной системе безопасности, которая, как отмечается, финансируется Евросоюзом. При этом марокканская сторона требует возврата несовершеннолетних мигрантов, зная, что испанское законодательство это запрещает, и блокирует передачу тел погибших, одновременно возлагая на Испанию вину за то, что она не может найти родственников жертв.

Кризис привёл к серьёзному охлаждению между правительством Санчеса и королевским двором Сарсуэла. Президент Сеуты Хуан Вивас настаивал на том, что король Фелипе VI хотел посетить анклав, а затем появилась информация, что один из министров якобы просил монарха позвонить Мухаммеду VI, чтобы «поблагодарить» за помощь в репатриации. Сам двор, по данным El Mundo, опроверг эту версию, что лишь усугубило разрыв между главой государства и председателем правительства.

Лидер оппозиции Альберто Нуньес Фейхоо, напротив, занял жёсткую позицию, назвав действия Марокко «шантажом» и пообещав, что Сеута и Мелилья «не продаются». Однако, как отмечает издание, эти слова свяжут его с первого же дня возможного пребывания у власти.

ЕС, в свою очередь, столкнулся с неожиданным осознанием того, что Сеута находится в Африке. Первоначальная тревога ряда лидеров, включая Джорджу Мелони, по поводу того, что тысячи мигрантов вскоре рассеются по Европе, утихла после того, как выяснилось: все прибывшие в Сеуту должны пройти дополнительный фильтр, прежде чем попасть на полуостров. Таким образом, анклав превратился в «своего рода Албанию» в восприятии части ультраправых европейских политиков — место, где проблема мигрантов остаётся на другом континенте.

«Ни один из бесконечных скандалов за последние восемь лет не дезориентировал Монклоа так сильно и не поставил под удар будущее оппозиции в такой степени», — резюмирует издание. Кризис в Сеуте, заключает El Mundo, оставил «тронутыми и ослабленными» правительство, Народную партию, разведку, ЕС и королевский дом.