Несмотря на значительную долю населения иностранного происхождения, в Каталонии до сих пор не сформировалось ни одной крупной политической партии, представляющей интересы марокканской или латиноамериканской диаспор. Как пишет Diari ARA в статье, опубликованной 25 августа 2026 года, этот феномен объясняется сочетанием институциональных барьеров, кооптации мигрантов существующими партиями и ограничений избирательного права.
Поводом для обсуждения стало появление Андалусийской партии (Partit Andalusí), которая на последних выборах в Андалусии набрала лишь 532 голоса, апеллируя к «исламскому гуманизму» и признанию арабского «историческим языком». Её возникновение немедленно подогрело ультраправую риторику: кандидаты от Vox и «Каталонской Алиансы» заговорили об «исламизации», представив этническое самоорганизование мигрантов как угрозу демократии. В Барселоне активист Хасан Искиердо (Hasan Izquierdo), связанный с Андалусийской партией, предложил проект по представлению мусульман и иммигрантов на муниципальных выборах, включая превращение арены для корриды Ла Монументаль в мечеть.
Однако, как отмечает издание, попытки создать «этнические» партии в Каталонии остаются единичными. В 2024 году в Льейде активист Мурад Эль Будухи (Mourad El Boudouhi) запустил кампанию под лозунгом «Встань за Льейду», призывая каталонские партии включить в свои списки людей иностранного происхождения. Он заявил ARA, что если в течение месяца партии не сдвинутся с места, он создаст собственную партию к муниципальным выборам 2027 года.
Исследователи указывают на несколько причин отсутствия подобных партий. Сантьяго Перес-Ньевас (Santiago Pérez-Nievas), профессор Мадридского автономного университета, отмечает, что основным фактором стала «частичная интеграция» мигрантов в уже существующие партии — прежде всего левого спектра (PSC, ERC, «Комунс», Podemos). В результате, по его словам, «партии не выработали систематической и последовательной стратегии по формированию таких кадров с низового уровня». При этом латиноамериканцам и выходцам из Западной Европы попасть в партийные списки легче, чем марокканцам.
На сегодняшний день единственным депутатом парламента Каталонии, родившимся в Марокко, остаётся Наджат Дриуэш (Najat Driouech) от ERC. На муниципальном уровне ситуация несколько лучше: мусульманин Омар Нумри (Omar Noumri) стал первым мэром-мусульманином в Испании (Кастельо-де-Фарфанья), а Моха Лалух (Moha Lalouh) недавно выдвинут кандидатом от «Комунс» в Фигерасе.
Гемма Пиньоль (Gemma Pinyol), профессор Автономного университета Барселоны, указывает на более глубокую проблему: «Это люди, которые работают и вносят вклад в общество, но не голосуют». Из-за ограничений избирательного права значительная часть мигрантов лишена возможности влиять на политическую повестку, что, по её словам, порождает «клиентелизм рыночного типа» — партии не ищут представительства тех, кто не приносит голосов.
Цифры подтверждают разрыв: по данным исследования «Разнообразие в испанской политике», в последний законодательный период (2019–2023) доля населения иностранного происхождения превышала 15%, тогда как в Конгрессе депутатов их представительство едва достигало 2%. Для сравнения, в Нидерландах этот показатель составляет 19%, в Великобритании — 15%, в Швейцарии — 14%. «Аргумент о том, что иммиграция в Испании более новая, уже недостаточен», — подчёркивает Перес-Ньевас.
Впрочем, по мнению Пиньоль, создание сугубо этнических партий — не выход. Она называет их «демократическими аномалиями»: их появление означает, что «мы очень плохо справились с построением общего общества». Задача, по её словам, не в создании сегрегированных партий, а в нормализации участия населения, которое уже является активной частью общества.