Барселона, 23 августа 2026. Более 95% мирового интернет-трафика — по некоторым оценкам, до 99% — передаётся не через спутники, а по подводным кабелям, проложенным по дну океанов. Сегодня в мире насчитывается 694 таких кабеля (включая проектируемые и строящиеся), общей протяжённостью около 1,5 млн километров. Однако контроль над этой критической инфраструктурой сосредоточен в руках всего нескольких компаний и технологических гигантов, что порождает вопросы геополитического соперничества, безопасности и экологии.
Как напоминает в материале Diari ARA профессор Барселонского университета Микель Канальс, по подводным кабелям передаются не только «вирусные видео», но и медицинские снимки (например, данные компьютерной томографии из Барселоны в США) и банковские транзакции. После саботажей на кабелях в Балтийском море в январе 2025 года генсек НАТО Марк Рютте предупредил, что существующая сеть обеспечивает ежедневные финансовые транзакции на сумму 10 трлн долларов.
Установкой кабелей занимаются лишь четыре компании: французская Alcatel Submarine Networks (национализирована правительством Франции), американская Subcom, японская NEC и китайская Huawei Marine Networks. По словам эксперта по технологиям и телекоммуникациям Альберта Куэсты, речь идёт о «двойной монополии». Финансируют прокладку гиганты big tech — Meta, Google, Microsoft и Amazon, часто объединяющиеся в консорциумы. По оценкам CNBC, инвестиции в эту сферу в 2025–2027 годах составят 13 млрд долларов — вдвое больше, чем за предыдущее трёхлетие. Amazon продвигает проект Fastnet (Мэриленд — Ирландия) с пропускной способностью 320 терабит в секунду, а Meta анонсировала Project Waterworth — кабель длиной 50 тыс. км, соединяющий пять континентов. «ИИ увеличивает нашу потребность в подводной инфраструктуре», — признал топ-менеджер Meta Алекс Айм.
Прокладка одного трансатлантического кабеля между США и Европой обходится в 250–350 млн долларов. Срок службы — около 25 лет, после чего кабели не демонтируют, а заменяют новыми, более мощными. Геополитическая напряжённость также влияет на маршруты: в 2016 году проект PLCN (Лос-Анджелес — Гонконг) пришлось перенаправить через Тайвань и Филиппины из-за опасений администрации Джо Байдена по поводу шпионажа со стороны Китая.
Параллельно разворачивается гонка за минеральные ресурсы океанского дна. За пределами исключительных экономических зон (200 морских миль от берега) дно содержит огромные запасы кобальта, никеля, марганца и меди. Зона Кларион — Клиппертон в Тихом океане (между Гавайями и Мексикой) площадью более 5 млн кв. км считается крупнейшим резервуаром металлов на планете — там на глубине 5 тыс. метров покоятся миллиарды полиметаллических конкреций. Международный орган по морскому дну (ISA) при ООН выдал около 20 контрактов на научную разведку, но не на добычу. Однако Китай, Россия, Норвегия, США и Япония активно инвестируют, стремясь занять позиции в будущей гонке за ресурсы. Остров Науру, расположенный в зоне Кларион — Клиппертон, инициировал судебный спор совместно с канадской компанией, добиваясь разрешения на промышленную добычу.
Профессор Канальс предупреждает: технология глубоководной добычи пока не отработана, а экосистемы на больших глубинах отличаются крайне медленным метаболизмом, и любое вмешательство может оказаться необратимым. «Одно дело — определить ресурсы, другое — их эксплуатация. Защитить зону на карте легко, но если добыча ведётся рядом, охраняемый участок всё равно получит удар», — заключает он.