Фестиваль Torroella de Montgrí, одному из ключевых музыкальных событий Эмпорды, подвёл итоги сезона 2026 года с впечатляющими показателями: посещаемость составила почти 97%, а ряд концертов прошёл с аншлагом (sold out). До полувекового юбилея фестиваля остаётся четыре года.
Как сообщает издание La Vanguardia, за пять недель программы фестиваль собрал более 14 000 зрителей — это на 6,73% больше, чем в предыдущем году. Художественный руководитель фестиваля Монтсе Фаура (Montse Faura) выразила удовлетворение результатами, отметив, что аудитория не только выросла, но и стала более разнообразной, распределившись по разным площадкам и форматам.
Главным событием закрытия стал спектакль «Римский карнавал» (Carnaval romano) в исполнении французского ансамбля Le Poème Harmonique под руководством Венсана Дюместра (Vincent Dumestre). 90-минутное шоу без пауз, поставленное при участии режиссёра Сесиль Русса (Cécile Roussat), сочеталло музыку, театр, пантомиму и жонглирование. В восьми картинах прозвучали анонимные сочинения в ритме тарантеллы из Гаргано, «Литания святых» Малетти, колашоне Капсбергера и ламенто Монтеверди. Четыре солиста — контральто Анаис Бертран (Anaïs Bertrand), тенора Пако Гарсия (Paco García) и Марсьяль Полиа (Martial Pauliat) и баритон Игорь Буэн (Igor Bouin) — выступили, по оценке критиков, безупречно. Публика встретила финал стоя.
Вторым заключительным концертом стал камерный «Mr. Dowland’s Dream» в церкви Сант-Женис (Sant Genís), прошедший в формате candlelight. Каталонская сопрано Клара Брюне (Clara Brunet) и словенский лютнист Бор Зульян (Bor Zuljan) предложили необычную интерпретацию произведений Джона Дауленда: Зульян играл на электрической лютне с микрофоном, а голос певицы также был усилен, что создало эффект джазовой импровизации. В программе прозвучали отсылки к Pink Floyd и «Round Midnight» Телониуса Монка, а завершился вечер «Sleep» Питера Уорлока и Багателью № 2 Уильяма Уолтона. Несмотря на сложную акустику церкви, из-за которой не все английские тексты, написанные самой Брюне, были различмы, деликатность вокала и звуковая ткань лютни оставили, по словам очевидцев, «ощущение музыкальной грёзы».