Политолог и исполнительный директор Европейского совета по международным отношениям (ECFR) Марк Леонард опубликовал 20 августа 2026 года в каталонском издании Diari ARA колонку, в которой утверждает, что Китай занял место Соединённых Штатов как главный символ будущего для большинства стран мира.

По мнению автора, если в XX веке Западная Европа и другие регионы смотрели на США как на образец современности — голливудское великолепие, автомобили, бытовая техника, — то сегодня аналогичную роль играет Китай. «Для большинства стран смотреть на Китай сейчас — значит смотреть в будущее», — пишет Леонард. Он отмечает, что молодым людям в Африке, Латинской Америке и даже в самих США Китай демонстрирует экономику, основанную на зелёной энергии, мобильных платежах, передовой робототехнике и других современных сервисах.

Леонард ссылается на исследователя China-Global South Project Кобуса ван Стадена, по словам которого Запад «всё чаще предстаёт как ретроградный и ассоциируется с прошлым» — этот феномен, вероятно, ускорил трампизм с его отказом от возобновляемой энергетики, неприятием разнообразия и социальным консерватизмом.

Автор подчёркивает, что молодые поколения по всему миру становятся «постзападными» — они не являются ни прозападными, ни антизападными. «Китай, а не США, — центр их концептуальной вселенной и будущего, которое они видят», — говорится в колонке. Одной из причин такого сдвига Леонард называет демографию: средний возраст в Нигерии — 19 лет, в ЮАР, Индии и Ливане — 29, тогда как в США и Европе — 40–50 лет. Около 70% нигерийцев не помнят ни вторжения США в Ирак в 2003 году, ни мирового финансового кризиса 2008 года.

Исследовательница Лондонской школы экономики Челси Нгуен связывает перелом с пандемией COVID-19: восприятие неэффективного управления пандемией на Западе подорвало его статус образца для подражания. Во Вьетнаме, по её данным, молодёжь испытывает меньше страха перед Китаем, чем старшее поколение.

В то же время, по словам эксперта по Китаю из Королевского колледжа Лондона Лубны эль-Амин, в нестабильных регионах, таких как Ближний Восток, «значительная часть привлекательности Китая — это его отсутствие, а не присутствие». Согласно последнему Арабскому индексу мнений, 77% респондентов считают политику США угрозой безопасности и стабильности региона, тогда как в случае Китая этот показатель составляет лишь 25%.

Леонард, однако, предупреждает, что Китай агрессивно продвигает свою экономическую повестку в развивающихся странах — через хищнические кредиты, приобретение критической инфраструктуры и экспорт собственного перепроизводства. Это вызывает недовольство как в Таиланде, Мексике и Нигерии, так и в США и Европе. Автор заключает, что разворот в сторону Китая как образца современности носит во многом прагматичный, а не идеологический характер, и его влияние на массовое воображение пока остаётся неглубоким. Победителями в борьбе за умы и сердца, по мнению Леонарда, станут те, кто предложит реальные решения проблем людей и создаст больше возможностей для процветания.