Инфляция в зоне евро вновь пошла вверх: по данным Евростата, годовой рост потребительских цен в еврозоне составил в июле 2,9% — на одну десятую процентного пункта выше, чем в июне. В целом по Европейскому союзу показатель также поднялся на 0,1 п.п., достигнув ровно 3%. Главным драйвером ускорения стал резкий скачок цен на энергоносители: в июле они подорожали на 10,3% в годовом выражении против 8,5% месяцем ранее. Стоимость свежих продуктов питания, напротив, замедлила рост до 2,4% (на 0,7 п.п. меньше, чем в июне).

Среди крупных экономик еврозоны самая высокая инфляция зафиксирована в Испании — 3,9%, что на три десятых больше, чем в июне. Для сравнения: во Франции цены выросли на 2,4%, в Германии — на 2,8%, в Италии — на 2,9%. Наименьшие годовые темпы роста цен отмечены в Швеции (0,3%), Чехии (1,3%), Дании и Венгрии (по 1,6%). Самый высокий показатель — у Румынии (8,2%), за ней следуют Литва (5,4%), Кипр и Болгария (по 4,4%).

Главный экономист Европейского центрального банка Филип Лейн заявил во вторник, что до конца 2026 года инфляция в еврозоне, вероятно, будет колебаться около отметки 3%, хотя итоговая динамика во многом зависит от урегулирования кризиса на Ближнем Востоке. «Это не сравнимо с ситуацией 2022 года, но уровень всё равно значительно превышает целевые 2%», — подчеркнул Лейн, намекнув, что при таких показателях ЕЦБ придётся сохранять бдительность в отношении процентных ставок. По данным опроса Reuters, проведённого 10–13 августа, около 83% экономистов (57 из 69) ожидают повышения депозитной ставки ЕЦБ на 25 базисных пунктов — с 2,25% до 2,50% — уже в сентябре.

В среду, 19 августа, председатель ЕЦБ Кристин Лагард выступила перед Международным деловым советом Всемирного экономического форума, сосредоточившись не столько на денежно-кредитной политике, сколько на глобальных структурных сдвигах. По её словам, послевоенная модель роста держалась на трёх столпах — расширении мировой торговли, конкурентоспособной промышленности на дешёвой энергии и стабильном международном порядке, основанном на правилах, — и все три сегодня дают трещину. Лагард отметила, что Китай продвинулся вверх по цепочке добавленной стоимости и теперь конкурирует напрямую с еврозоной почти в 40% секторов, где Европа обладает сравнительным преимуществом (для сравнения: в начале века этот показатель составлял около 25%). Кроме того, европейская промышленность утратила доступ к дешёвой энергии: энергоёмкие производства в ЕС платят за электричество в среднем более чем вдвое больше, чем в США, и примерно на 50% больше, чем в Китае. Параллельно, добавила Лагард, мировая торговля сталкивается с растущими ограничениями — только за прошлый год в мире введено более 2,5 тыс. мер торговых ограничений, а геополитическая напряжённость обнажает уязвимости и узкие места цепочек поставок.