Мастер карточных фокусов, теоретик магии и телезвезда Хуан Тамарис (Juan Tamariz) скончался в возрасте 83 лет. О смерти иллюзиониста сообщила его дочь Ана в публичном обращении. «С огромной печалью я прощаюсь со своим отцом Хуаном Тамарисом — невероятным человеком, которого все очень любили и которым восхищались», — написала она.

Родившийся в Мадриде в 1942 году, Тамарис начинал с изучения физики, но вскоре променял стремление познать реальность на желание открывать магию, скрытую за ней. В конце 1960-х он поступил в Официальную киношколу Мадрида, однако не окончил её — в 1970 году правительство закрыло учебное заведение. До этого он успел снять два короткометражных фильма: «Muerte S.A.» (1967) и «El espíritu» (1969), в котором впервые на экране появилась актриса Кармен Маура (Carmen Maura).

Опыт в кино не прошёл даром: Тамарис, по собственному признанию, понял то, что Хичкок сделал ключевым принципом своего кино — саспенс начинается до того, как происходит событие. «Больше чем виртуозом трюка он был режиссёром восприятия», — пишет La Vanguardia. С картами в руках Тамарис всегда знал, что видит зритель, направлял его взгляд, дозировал информацию, создавал ожидания и разрушал их в нужный момент.

Всенародную известность ему принесла роль дона Эстречо (Don Estrecho) — одного из судей культового телешоу «Un, dos, tres… responda otra vez». В 1977 году он покинул программу, чтобы полностью посвятить себя магии, хотя периодически возвращался на телевидение.

Тамарис был не только блестящим исполнителем, но и мыслителем магии. Он написал книги, ставшие настольными для нескольких поколений фокусников, где разработал целостную теорию обмана. «Как маг, он не заставлял карты исчезать — он добивался, чтобы казалось, будто изменилась сама реальность», — отмечается в некрологе. Тамарис был убеждён: магия происходит не в руках фокусника, а в голове зрителя.

Своими выступлениями он заполнял залы от Токио до Парижа, от Нью-Йорка до Сингапура. В Барселоне, когда он приезжал, достать билет было почти магической операцией. За кажущейся импровизацией и хаотичностью скрывался выверенный до миллиметра расчёт. «С Тамарисом всё казалось импровизацией, но всё было измерено до миллиметра. Он не заставлял исчезать карты. Он заставлял исчезать — на несколько секунд — наши уверенности», — заключает издание.