В центре Кабула, на шестом этаже обычного жилого дома, всего за несколько минут до начала церемонии незнакомые женщины встречаются в лифте — и, как выясняется, направляются в одно и то же место. Это не магазин и не офис, а подпольный салон красоты, который продолжает работать спустя три года после того, как талибы (движение «Талибан», признанное в России террористическим и запрещённое) закрыли все женские парикмахерские и косметические кабинеты. Корреспондентка Diari ARA Мòника Бернабе побывала внутри.

Как рассказала хозяйка салона — девушка по имени Ялда, — раньше у неё был собственный салон в кабульском квартале Хайр-Хана с десятью сотрудницами. Талибы вынудили его закрыть, несмотря на то что в переговоры с радикалами пыталась вмешаться даже советница по гендерным вопросам миссии ООН в Афганистане южноафриканка Ммабатлхаро Ноно Дихемо. «Талибы ставили абсурдные условия для того, чтобы салоны оставались открытыми: требовали, чтобы клиентки молились пять раз перед тем, как мы их причёсываем, чтобы мы наносили макияж, который можно смыть перед намазом, и чтобы не выщипывали брови и не наращивали ресницы», — вспоминает Ялда. В итоге в августе 2023 года все салоны закрыли, и бизнес ушёл в подполье.

В июле 2026 года талибы ужесточили ограничения: женщинам запретили краситься, пользоваться духами и носить накладные пряди на свадьбах — а именно на свадебных торжествах афганские женщины стараются выглядеть наилучшим образом, ведь это едва ли не единственная возможность выйти из дома. Тем не менее в день, когда репортаж готовился, в тайной студии на шестом этаже царило оживление: около десяти женщин стояли в очереди, чтобы накраситься, сделать укладку, нанести парфюм, а некоторые — и ботокс для губ. Все они собирались на одну и ту же свадьбу. Клиентки принесли праздничные платья в мусорных пакетах и переодеваются прямо в салоне, а выходят на улицу, закутавшись в чёрные халаты и закрыв лицо платком.

«Консьерж предупредит нас, если придут талибы, — объясняет Ялда. — Я выбрала квартиру на шестом этаже, чтобы у нас было время всё спрятать до их прихода». По её словам, талибы врывались в подпольный салон лишь однажды — после того, как одна из клиенток накрашенной села в свадебную машину прямо у подъезда. Ялде удалось убедить их, что девушка — её двоюродная сестра.

В соседней комнате работает вторая мастерица — та самая женщина, которую журналистка встретила в лифте. У неё в дорожной сумке — оборудование для татуировок и шприцы с ботоксом. Клиентки — мать, дочь (22 года, на седьмом месяце беременности) и невестка — просят набить одинаковые родинки под губой. Дочь также хочет ботокс. «Если бы можно было что-то ещё, попросила бы и это», — признаётся она. Любой предлог, чтобы не сидеть взаперти дома.

Как отмечает корреспондентка, женщины в салоне полностью расслаблены: снимают хиджабы и чёрные туники, оставаясь в западной одежде и облегающих леггинсах. Из окон видны горы, окружающие Кабул. «Салон красоты был последним местом, где афганские женщины могли собираться и чувствовать себя хоть немного свободными», — констатирует издание.