Колумнист La Vanguardia Антони Пучверд (Antoni Puigverd) в своей статье, опубликованной 15 августа 2026 года, напомнил об одной из самых блестящих дезинформационных операций Второй мировой войны — операции «Минсмит» (Mincemeat, «мясной фарш»), успех которой стал возможен во многом благодаря наивному желанию франкистской Испании угодить нацистам.

Как пишет Пучверд, в начале 1943 года союзники готовили вторжение на Сицилию, но им было необходимо отвлечь основные силы вермахта на другие направления. Офицеры британской разведки Чарльз Чолмондели (Charles Cholmondeley) и Юэн Монтегю (Ewen Montagu) разработали план, в котором использовались идеи Яна Флеминга — будущего создателя Джеймса Бонда.

Центральным элементом операции стал труп 34-летнего бездомного Глиндура Майкла (Glyndwr Michael), покончившего с собой в Лондоне. Разведчики создали ему фальшивую личность — майора Королевской морской пехоты, одели в форму и снабдили личными вещами: письмом от «матери», банковской выпиской с овердрафтом и фотографией «невесты». Главной же уликой стали секретные документы в прикованном к запястью трупа портфеле — среди них письмо заместителя начальника Генерального штаба британскому генералу в Тунисе, в котором говорилось, что высадка на Сицилию — лишь отвлекающий манёвр, а настоящие цели — Греция и Сардиния.

Тело было выброшено в море у побережья Уэльвы. Испания официально сохраняла нейтралитет, но нацистские спецслужбы действовали на её территории беспрепятственно. Тело нашёл местный рыбак, а портфель оказался в распоряжении испанских ВМС. Британцы для убедительности разыграли панику в зашифрованных радиоперехватах. Легковерные и стремившиеся выслужиться перед нацистами испанские чиновники передали документы немцам, и те в итоге оказались на столе у Гитлера.

Когда 10 июля 1943 года союзники начали реальное вторжение на Сицилию, немецкая оборона на острове оказалась минимальной. «Вторжение союзников на Сицилию стало успехом благодаря наивной лести франкистских спецслужб», — заключает Пучверд, цитируя Цицерона: «Лесть ранит того, кто ею наслаждается». Фюрер, добавляет колумнист, был настолько падок до этого порока, что проглотил весь «фарш» целиком.