Ровно пять лет назад, 15 августа 2021 года, талибы вернулись к власти в Афганистане. Корреспондентка Diari ARA Моника Бернабе (Mònica Bernabé) побывала в Кабуле накануне этой даты и описала, как изменилась столица за годы правления движения, которое на Западе привыкли считать ретроградным и неспособным к управлению.

Первое, что бросается в глаза при въезде в Кабул, — строительный бум. По всему городу возводятся здания высотой до пятнадцати этажей, прокладываются новые проспекты, на крышах устанавливаются солнечные панели — в городе, где отключения электричества длятся часами, это стало спасением. Даже цвет такси сменился с жёлтого на голубой — в точности как в Катаре. По словам представителя местной строительной компании, пожелавшего остаться неназванным, «это самый прибыльный бизнес сейчас». Здания возводятся за три-четыре месяца, но качество, признаёт он, крайне низкое: «В бетонные балки мы кладём три прута арматуры вместо восьми нужных. Всё очень плохого качества». Цель — заработать как можно быстрее.

За строительным ажиотажем стоит острая потребность в жилье: за последние три года более шести миллионов афганских беженцев были депортированы из Пакистана и Ирана, по данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ). Однако, как отмечается в репортаже, доступного жилья не становится больше — формируется настоящий пузырь: аренда трёхкомнатной квартиры выросла вдвое, до 20 тысяч афгани (около 256 евро) в месяц, при средней зарплате от 200 до 415 евро.

Оборотная сторона «развития» — массовые принудительные выселения. Житель Кабула Абдул Хаким рассказал, что его семью выселили из дома за два месяца, выплатив 8 тысяч долларов — по его словам, это десятая часть реальной стоимости участка. Только в его квартале снесли около тысячи домов под новую магистраль. «Как мы можем жаловаться? Это талибы, никто ничего не может им сделать», — говорит он.

Повсеместно в городе установлены камеры наблюдения и контрольно-пропускные пункты, где талибы в коричневой форме проверяют документы. Действует «полиция нравов» — подразделение министерства по распространению добродетели и предотвращению порока (PVPV). Её сотрудники в белых халатах патрулируют улицы, следя за соблюдением норм шариата: мужчины обязаны носить бороду и молиться пять раз в день, женщины — полностью закрывать лицо и голову. В городе появились рекламные щиты с напоминаниями: «Пожалуйста, соблюдай хиджаб». В ресторанах — отдельные зоны для мужчин и женщин, причём женская зона дополнительно разделена деревянными перегородками, чтобы посетительницы не видели друг друга.

Примечательно, что в Кабуле практически не видно традиционной афганской бурки — вместо неё женщины носят чёрный никаб в стиле стран Персидского залива, который раньше в Афганистане не использовался. Даже на телевизионных шоу участницы появляются в таком никабе.

Особенно тяжёлая ситуация сложилась для женщин. Паштун, 53-летняя бывший финансовый директор государственно-частной хлебопекарной компании, проработавшая там 27 лет, была уволена в 2023 году вместе со всеми 14 сотрудницами предприятия. «Теперь я не работаю. Куда мне идти? Возможностей нет нигде», — говорит она, не сдерживая слёз. Её дочь Диба, 22-летняя акушерка, окончила учёбу в 2024 году, но не смогла сдать выпускной экзамен — талибы запретили женщинам проходить аттестацию. Без диплома она не может работать по специальности и устроилась администратором в частную больницу. Её брат, доктор Аяр, работающий в государственной детской больнице «Индира Ганди», констатирует: «За пять лет ни одна женщина не получила диплом врача. Это катастрофа». По его словам, больница остро нуждается в лекарствах и оборудовании, на одной койке лежат по двое-трое детей, а финансирование прекратилось после ухода Международного комитета Красного Креста в августе 2023 года.

Международное сообщество по-прежнему не признаёт талибов законной властью, однако это не мешает зарубежным странам вести с ними дела. Катар строит на западе Кабула жилой комплекс из трёх 96-квартирных зданий с мечетью и двумя школами, который будет передан министерству urban-развития талибов. Китай возводит целый квартал из 56 домов на 1500 квартир — инвестиции в проект составили 71 миллион долларов. Все солнечные панели на крышах Кабула — тоже китайского производства.

Полковник Нодер, 57 лет, служивший в афганской армии до прихода талибов, теперь работает таксистом. Он открыто обвиняет прежнее правительство в том, что военным приказали не сопротивляться: «Нам велели впустить их в Кабул без единого выстрела и отдать всё оружие». По его словам, в руки талибов попали американские винтовки M4, пулемёты M249 и M240, беспилотники. «Но террористы — они и есть террористы», — добавляет он.

В аэропорту Кабула, где раньше царил хаос, теперь порядок: отдельные очереди для мужчин и женщин, новые магазины и даже ресторан. Логотип министерства транспорта талибов — повсюду. Иностранцев в зале ожидания можно пересчитать по пальцам, среди них — двое китайцев. Женщины сидят с покрытыми головами, но, как только самолёт взлетает, большинство снимают вуали и маски — они уже далеко от гнёта талибов.