Бывший министр иностранных дел Израиля Шломо Бен Ами (Shlomo Ben Ami) опубликовал в La Vanguardia колонку, посвящённую фильму «Одиссея» Кристофера Нолана, вышедшему, по всей видимости, в 2026 году. В ней он анализирует, как режиссёр превратил древнегреческий эпос в современную притчу о моральной ответственности, войне и искуплении.

Нолановский Одиссей (в исполнении Мэтта Деймона), по описанию Бен Ами, — «герой наших собственных времён, земной, современный, с которым можно идентифицироваться». В отличие от гомеровского прототипа, для которого война была «нормальным и потенциально славным предприятием», герой Нолана «морально ужаснут войной» и мучим чувством вины — фактически он показан как военный преступник, ищущий искупления через покаяние.

Бен Ами отмечает, что Нолан сознательно убрал из сюжета эротические сцены, превратив Калипсо в «современную пляжную терапевтку», чтобы сделать акцент на психологической глубине, а не на сексуальности. Это породило, в частности, «экстравагантную интерпретацию» о том, что фильм отражает снижение интереса к сексу среди поколения Z.

Особое внимание в колонке уделено критике со стороны Илона Маска, который назвал фильм «woke» из-за выбора темнокожей актрисы Лупиты Ньонго на роль Елены Троянской и трансгендерного актёра Эллиота Пейджа на роль Синона. Маск обвинил Нолана в «осквернении Гомера» и «разрушении западной цивилизации». Бен Ами называет эти обвинения «глупостью».

По мнению автора, центральный конфликт фильма — борьба человека с богами и наказание за непокорность, или, иначе говоря, вопрос о том, подчинены ли мы моральному кодексу. Разбитая голова Афины — не знак торжества над божественным, а символ греха Одиссея. «Одиссея» Нолана, по Бен Ами, перекликается с «тем же духом», что и его предыдущий фильм «Оппенгеймер»: герой будет терзаем мыслью, что его действия могут привести к концу цивилизации.

Бен Ами проводит параллели с современными конфликтами: Елена Троянская в версии Нолана — лишь предлог для войны за контроль над торговыми путями («спросите об этом Трампа и иранцев в противостоянии за Ормузский пролив»). А моральные дилеммы, поставленные в фильме — что такое справедливая война, какие преступления заслуживают высшей кары, кто определяет общие ценности, — напрямую отсылают, по словам автора, к «бойням нашего времени, войнам в Газе и Украине».