Министр иностранных дел Испании Хосе Мануэль Альбарес пообещал, что «до последнего человека» каждый нелегально въехавший в Сеуту будет возвращён в Марокко, однако действующее законодательство и прецедент 2021 года делают это обещание практически невыполнимым. Статья опубликована в El Mundo 12 августа 2026 года.

После массового прорыва границы, в ходе которого в Сеуту, по данным правительства города, проникли около 80 000 человек, от 8 000 до 11 000 мигрантов всё ещё остаются на территории испанского анклава. Альбарес заявил, что Марокко готово принять своих граждан и не требует ничего взамен, однако испанские законы не позволяют проводить коллективные депортации без соблюдения индивидуальных процедур, особенно в отношении несовершеннолетних.

Главным препятствием стало решение Верховного суда Испании, вынесенное в 2024 году. Суд признал незаконной массовую депортацию детей, проведённую после кризиса 2021 года, когда несовершеннолетних возвращали в Марокко группами по несколько десятков человек «без индивидуального анализа их случаев, помимо записи имён». Тогда два высокопоставленных чиновника были осуждены. Суд постановил, что двустороннее соглашение Испании и Марокко 2007 года не может отменять требования закона.

В настоящее время в Сеуте остаются 1527 несовершеннолетних мигрантов. Министр территориальной политики Анхель Виктор Торрес назвал «приоритетом» воссоединение детей с семьями, однако Министерство по делам детства уже запустило процесс их перераспределения по другим регионам страны, понимая, что процедуры «воссоединения семей» требуют времени и не все дети смогут на них претендовать.

Закон об иностранцах предписывает обязательный порядок действий: сначала устанавливается возраст мигранта, затем запрашивается информация о семейных обстоятельствах из страны происхождения, после чего проводится индивидуальное слушание с участием самого ребёнка (если он обладает достаточной зрелостью), служб защиты несовершеннолетних и прокуратуры. Только после этого государство принимает решение о возврате или об оставлении ребёнка в Испании.

Для взрослых процедура формально быстрее, но и здесь есть существенные ограничения. Как пояснила Патрисия Фернандес из Ассоциации pro derechos humanos de España, первым шагом должно стать «триаж» — выявление уязвимостей и выяснение, намерен ли мигрант просить убежище. Если да, процедура депортации приостанавливается до рассмотрения запроса. Среди оставшихся в Сеуте, по словам Фернандес, есть «почти 600 суданцев» и «почти 200 йеменцев» — «очевидные случаи для предоставления международной защиты».

Если же мигрант не просит убежища или получает отказ, запускается процедура депортации. Человек имеет право на адвоката и переводчика. Решение о возврате должно быть исполнено в течение 72 часов с момента начала триажа — если за это время депортацию провести не удаётся, мигранта помещают в Центр временного содержания иностранцев (CIE) до момента выдворения.

Таким образом, даже при полной готовности Марокко принять своих граждан, испанское законодательство, подкреплённое судебным прецедентом 2024 года, не позволяет провести обещанную Альбаресом тотальную репатриацию. Каждый случай требует индивидуального рассмотрения, а многим мигрантам, особенно несовершеннолетним и выходцам из стран, где им грозит опасность, почти наверняка будет разрешено остаться.