12 июня 2026 года — Интервью в La Vanguardia с Кармен Гильен, доктором современной истории и профессором истории медицины, раскрывает одну из самых долгих и малоизвестных репрессивных институций франкизма, пережившую сам диктаторский режим. Речь идёт о Патронато по защите женщин (Patronato de Protección a la Mujer), созданном в 1941 году и просуществовавшем до 1985 года, — системе принудительного заключения девушек и женщин без суда и следствия под предлогом морального исправления.

Как рассказала Гильен в своей книге «Искупление и наставление. Патронато по защите женщин (1941–1985)» (Redimir y adoctrinar, Editorial Crítica), тысячи женщин попадали в специализированные учреждения, где ими управляли монахини, без предъявления обвинений и определённого срока заключения. Достаточно было доноса от священника, соседа или — что случалось чаще всего — от собственной семьи, «устыдившейся» поведения девушки. Поводами для заключения служили беременность вне брака, лесбиянство, совместное проживание с мужчиной без регистрации брака или просто «чрезмерные вздохи по мужчинам», как значилось в сохранившихся досье.

При поступлении девушкам проводили гинекологический осмотр для определения девственности, опросник «моральных часов», а также тесты интеллекта, которые нередко заканчивались диагнозами «олигофрения», «имбецильность» или «субнормальность», превращая моральное осуждение в псевдопсихиатрический вердикт. Внутри царили молчание, религиозные обряды и неоплачиваемый труд; переписка и телефонные звонки контролировались. Наказания включали мытьё полов на коленях, многодневную изоляцию, а также — в крайних случаях — электрошок.

Особое внимание Гильен уделяет случаю Лоли, которую многократно насиловал собственный отец. Девушка дважды беременела — в том числе уже во время пребывания в учреждении, куда отец забирал её на несколько дней и снова насиловал. Монахини знали, что единственный мужчина, с которым она имела контакт, — её отец, но он никогда не привлекался к ответственности.

По словам историка, в стенах Патронато происходило и изъятие новорождённых: матерей принуждали отдавать детей на усыновление, а в наиболее циничных случаях им сообщали, что ребёнок умер, после чего младенца передавали в лояльные режиму семьи.

Примечательно, что Патронато пережил не только смерть Франко в 1975 году, но и принятие Конституции, переход к демократии и эпоху «дестапе» (испанского аналога сексуальной революции). Как отмечает Гильен, одна из выживших — Консуэло — узнав о смерти диктатора, собрала чемодан, но услышала в ответ: «Отсюда никто не уходит». Снаружи страна менялась, а внутри учреждений продолжалась «другая эпоха».

По оценкам исследовательницы, без молчаливого согласия общества и активного участия семей Патронато не смог бы просуществовать столь долго. Выжившие, которые десятилетиями молчали из стыда, вины и страха, что им не поверят, сегодня объединяются в движении, которое Гильен называет «Me Too Патронато». Они превращают пережитую травму в требование справедливости и продолжают добиваться доступа к своим досье — спустя восемь десятилетий многие архивы по-прежнему закрыты. «Молчание, которое сопровождало эту историю десятилетиями, тоже было формой насилия», — резюмирует историк.