Война с Ираном вызвала крупнейший в истории шок предложения нефти, однако цены на сырьё так и не достигли предсказанных аналитиками 150 долларов за баррель. Как выяснилось, решающую роль сыграл Пекин. Согласно анализу The Economist, опубликованному в La Vanguardia 11 августа 2026 года, Китай, крупнейший импортёр нефти в мире, за считанные месяцы превратился в силу, способную единолично диктовать цены на глобальном рынке.
В период с февраля по июнь 2026 года Китай сократил импорт сырой нефти вдвое — на 5,5 млн баррелей в сутки. По оценкам экспертов, это снизило стоимость эталонного сорта Brent на 30 долларов и более. Для сравнения: во время пандемийных локдаунов падение мирового спроса составляло 9 млн баррелей в сутки, но тогда вся мировая экономика ушла в рецессию. Китай же, напротив, продолжал работать без сбоев: его ВВП во втором квартале вырос на 4,3%, и замедление связано скорее с последствиями кризиса в недвижимости, чем с нехваткой нефти.
Как отмечает издание, Пекин использует три основных рычага влияния. Первый — стратегические запасы. За 12 месяцев до начала 2026 года Китай закупил 200 млн баррелей по низким ценам, доведя общий объём резервов до 1 млрд баррелей. После начала боевых действий страна начала активно расходовать накопленное: за три месяца из хранилищ было извлечено, по разным данным, от 70 до 150 млн баррелей. По оценкам Vortexa, при таких темпах Китай может продержаться ещё четыре месяца, прежде чем уровень запасов станет опасно низким.
Второй инструмент — контроль над экспортом. В марте правительство предписало национальным НПЗ прекратить заключать новые экспортные контракты и расторгнуть уже подписанные. В результате с февраля по апрель экспорт нефтепродуктов из Китая сократился почти вдвое — до 430 тыс. баррелей в сутки. Это позволило сэкономить от 1,2 до 1,8 млн баррелей сырой нефти ежедневно, перенаправив ресурсы на внутренний рынок.
Третий рычаг — сдерживание внутреннего спроса. В июне китайские НПЗ переработали на 2,7 млн баррелей в сутки меньше, чем годом ранее. Производство бензина упало на 14%, дизеля и авиакеросина — на 21%. Власти разрешили рост цен на топливо, и многие жители городов пересели с автомобилей на метро, велосипеды и такси (в том числе электромобили). Во время майских праздников зарядка электромобилей на трассах выросла почти на 55% по сравнению с прошлым годом. По данным Международного энергетического агентства, в первые месяцы войны Китай потреблял на 10% меньше бензина и керосина, чем годом ранее.
Как подчёркивает ответственный сотрудник крупной нефтеторговой компании, «Китай — это новая ОПЕК». В отличие от ослабевающего картеля, из которого недавно вышли Объединённые Арабские Эмираты, Пекин может действовать в одностороннем порядке по указанию одного человека — председателя Си Цзиньпина. Однако, предупреждают аналитики, возможности Китая не безграничны: если ОПЕК способна удерживать сокращение добычи годами, то китайские резервы и накопления полимеров, по оценкам экспертов, рассчитаны на месяцы, а не на годы. Тем не менее война в Иране наглядно продемонстрировала: Пекин способен в одиночку стабилизировать мировой нефтяной рынок на протяжении многих месяцев — то, о чём всё более раздробленный нефтяной картель может только мечтать.