В своей новой колонке, опубликованной в La Vanguardia 6 августа 2026 года, известный каталонский писатель и литературный критик Жулиа Гильямон (Julià Guillamon) возвращается к истории о круассанах, оставшихся после завтрака, которую он рассказывал неделей ранее. В том сюжете девушка с велосипедом Brompton заходила в бар и за один евро забирала все оставшиеся круассаны и пончики, которые к вечеру уже никто не хотел покупать.
Как выяснилось, история вызвала вопросы у читательницы из Германии: поинтересовалась, была ли эта покупка случайностью или договорённостью с владельцем, существует ли приложение для спасения продуктов с фиксированными ценами. В качестве примеров она привела сервис Too Good To Go и волонтёрскую организацию Foodsharing, которые борются с пищевыми отходами.
Гильямон признаётся, что не смог ответить читательнице, и в процессе размышлений выяснил неожиданную деталь: идею финала ему подсказала подруга, которая как раз пользуется Too Good To Go и покупает через него выпечку. Однако писатель, по его собственным словам, забыл об этом и превратил историю в фантастический рассказ, где круассаны и пончики спорят между собой, а пьяный посетитель бара слышит их разговор. Вместо «правильного» финала с экологическим подтекстом он выбрал более ироничный — девушка заходит в бар по собственной инициативе и забирает выпечку.
В колонке Гильямон также рассуждает о моде на «морализаторскую» литературу, которая, по его мнению, пришла из школ в книжные магазины. «Многие модные темы сегодня связаны с каким-то видом прогрессивной моралистики, — пишет он. — Это истории, которые учат нас переживать утрату, примиряться с родителями, прорабатывать травмы и психические заболевания или отстаивать сексуальную идентичность». Писатель иронизирует над тем, что литература всё чаще должна не развлекать, а «транслировать ценности» — продвигать устойчивое развитие, интеграцию или готовить детей к смерти бабушек и дедушек.
В финале колонки Гильямон бросает себе вызов: сможет ли он написать рассказ о Too Good To Go, который будет таким же остроумным, как первоначальная история о круассанах.