Колумнист La Vanguardia Хавьер Мелеро (Javier Melero) опубликовал 5 августа 2026 года колонку, в которой анализирует давнее увлечение бывшего председателя правительства Испании Хосе Луиса Родригеса Сапатеро аргентинским писателем Хорхе Луисом Борхесом. Поводом для размышлений послужила недавняя телевизионная беседа экс-президента в программе Mañaneros, а также его книга «No voy a traicionar a Borges» («Я не предам Борхеса»).

Мелеро признаётся, что его всегда интриговала «декларированная страсть» Сапатеро к Борхесу. По словам политика, он даже использовал цитаты писателя, чтобы окончательно покорить свою будущую супругу. Однако, как отмечает журналист, существует множество «Борхесов» — автор бесконечных библиотек и невозможных книг, создатель вымышленных энциклопедий и миров, певец окраинных ножовщиков. Сапатеро, по мнению Мелеро, выбрал себе «совсем другого Борхеса» — «пауло-коэльевского», автора запоминающихся фраз и моральных максим, «невольного предшественника инстаграм-аккаунтов, иллюстрирующих фотографию рассвета апокрифической цитатой».

Колумнист перечитал книгу Сапатеро «No voy a traicionar a Borges» — 90 страниц, наполненных цитатами и восхищением. Вывод Мелеро: дело не в том, что экс-премьер плохо читал Борхеса, а в том, что он «вообразил себе именно того Борхеса, который был нужен для подтверждения его собственного видения мира». Название книги журналист называет «почти невольно комичным»: предать Борхеса — человека, который изобрёл несуществующих авторов, фальшивые энциклопедии и книги, которые никогда не были написаны, — было бы «особо изысканной формой почтения».

Особую критику вызывает попытка Сапатеро превратить Борхеса в «философа оптимизма». Мелеро напоминает, что Борхес не доверял прогрессу, идеологиям, истории и любым системам, обещающим искупление человека. Его знаменитый рассказ «Тлён, Укбар, Орбис Терциус» — не утопия, а один из самых тревожных текстов XX века о том, как вымышленная энциклопедия изменяет реальный мир.

«Возможно, Борхес предвидел наше время лучше, чем кто-либо, — пишет Мелеро. — Мы живём в окружении Тлёнов. Рассказов, которые важнее событий. Тщательно сфабрикованных идентичностей. Политиков, говорящих о себе так, будто они персонажи, написанные советником по коммуникациям».

Особо колумнист останавливается на том, как Сапатеро использует бorgesiano понятие «другого» (el otro), чтобы отделить частного человека от публичной персоны. У Борхеса, подчёркивает Мелеро, двойник никогда не оправдывает и не служит убежищем — это приговор, а не лазейка. «Зеркала не освобождают. Они умножают ответственность, бессонную и роковую», — заключает автор.