Переводчица древнегреческого эпоса, чью работу режиссёр называл источником вдохновения, опубликовала разгромную рецензию в London Review of Books. Эмили Уилсон (Emily Wilson), профессор античной литературы Пенсильванского университета и автор влиятельного английского перевода «Одиссеи» (2017), обрушилась с критикой на новую экранизацию Кристофера Нолана. В эссе под названием «An Uncomplicated Man» («Несложный человек») она утверждает, что режиссёр превратил многомерный и неоднозначный оригинал в «грандиозное, но поверхностное зрелище».

Парадокс ситуации в том, что именно первую строку перевода Уилсон — «Tell me about a complicated man, Muse» («Расскажи мне, Муза, о сложном человеке») — Нолан называл одной из ключевых причин, побудивших его взяться за проект. «Я была польщена, узнав, что Нолан прочитал хотя бы первую строку моего перевода, — пишет Уилсон с иронией. — Но мне было бы стыдно написать любую часть этого сценария».

По мнению филолога, Одиссей в исполнении Мэтта Деймона лишён главных черт гомеровского героя — хитрости, способности к обману, моральной двойственности и стратегического ума. Вместо этого Нолан, как считает Уилсон, создал более конвенционального персонажа, движимого прежде всего чувством вины и военной травмой. Сравнивая фильм с «фейерверком 4 июля», она отмечает, что визуальные эффекты, битвы и монстры вытеснили на второй план человеческие характеры.

Особую критику вызвало изображение женских персонажей. По словам Уилсон, Пенелопа, Афина и Калипсо в фильме лишены той сложности, которой они обладают в поэме Гомера. Спутники Одиссея, добавляет она, «очень слабо проработаны». В эссе также упоминается решение снимать часть фильма в Западной Сахаре — выбор, который переводчица называет проблемным с учётом политического контекста территории.

При этом Уилсон признаёт, что «Одиссея» Нолана — «возможно, один из самых увлекательных фильмов режиссёра» и что сам факт выхода такой масштабной экранизации — «событие, которое стоит отпраздновать». Благодаря фильму, отмечает она, продажи переводов гомеровского эпоса, включая её собственный, заметно выросли, а интерес к античной литературе вновь привлёк внимание широкой публики. «Я благодарна Нолану за то, что он снова заставил массовую аудиторию заинтересоваться классикой», — заключает Уилсон.