25 июля 2026 года в разделе «Валенсия» газеты La Vanguardia вышла колонка её делегированного редактора и шеф-редактора Сальвадора Энгиша (Salvador Enguix) под заголовком «Los vinilos de Jimmy» («Винилы Джимми»). В ней журналист рассказывает о друге юности по прозвищу Джимми (настоящее имя — Хосе Мигель), умершем от рака три года назад, о чём автор узнал лишь недавно случайно из разговора с общим знакомым.

Повествование построено вокруг лета 1981 года, когда 16-летний Энгиш болел гепатитом и был вынужден соблюдать строгий постельный режим в разгар августа в Валенсии — без кондиционера, с зашторенными жалюзи и старым вентилятором. Друзья перестали навещать его из-за боязни заразы. Единственным, кто ежедневно приходил к больному, был Джимми: он приносил с собой виниловые пластинки, ставил их на проигрыватель и молча сидел рядом.

В колонке подробно описывается музыкальный «курс лечения», который Джимми устроил другу: Genesis с альбомом The Lamb Lies Down on Broadway, Yes — Tormato, а также пластинки Peter Gabriel, Led Zeppelin и Supertramp. В конце сентября, когда здоровье автора восстановилось, Джимми принёс все 42 пластинки, которые ставил за август, и отдал их со словами: «Они мне больше не нравятся. Теперь они твои». Энгиш признаёт, что оба понимали: это была неправда — Джимми расставался с любимой коллекцией, чтобы поддержать друга.

После выздоровления автор уехал учиться в Барселону, а затем работал в Аликанте, Брюсселе и других городах. Связь с Джимми прервалась — остались лишь несколько писем, самое необычное из которых было написано на туалетной бумаге. Джимми, как выяснилось позднее, остался жить в родном городе. Автор с горечью пишет о чувстве вины за то, что не пытался возобновить контакт и узнал о смерти друга с опозданием в три года.

Энгиш, доктор наук в области коммуникации Университета Валенсии и выпускник факультета информационных наук Автономного университета Барселоны, работает в La Vanguardia с 1991 года. Свою заметку он завершает словами: «Джимми никогда не говорил мне, зачем он приходил. Но теперь я знаю, что ему не нужно было мне этого объяснять. Он просто был рядом. Этого было достаточно».