26 апреля 1977 года в Нью-Йорке открылся клуб, ставший символом целой эпохи. В тот вечер, когда рабочие ещё вкручивали лампочки и развешивали зеркальные шары, у дверей бывшего оперного театра на Западной 54-й улице собралась такая толпа, что организаторы всерьёз опасались — её вынесут с петель. Заторы парализовали движение в окрестных кварталах, гардероб был настолько переполнен, что посетители бросали куртки где попало, и первой песней, прозвучавшей из колонок, стала Devil’s Gun группы C.J. & Company.
Заведение придумали и запустили два друга детства из Бруклина — Ян Шрагер (Ian Schrager) и Стив Рубелл (Steve Rubell). Выходцы из семей с низким достатком, они уже имели опыт в ресторанном и ночном бизнесе и, по выражению авторов статьи, «проявили почти дьявольскую интуицию, уловив момент». Война во Вьетнаме закончилась, скандал Уотергейта затих, диско-музыка гремела в клубах афроамериканского сообщества, а гей-культура, всё ещё загнанная в подполье под прицелом полиции, была готова вырваться наружу. Люди жаждали праздника.
Художник Энди Уорхол сформулировал формулу успеха клуба так: «Ключ к успеху Studio 54 в том, что это диктатура у входа и демократия на танцполе. Попасть внутрь трудно, но, оказавшись там, можно запросто танцевать с Лайзой Миннелли». Рубелл лично стоял у дверей и пропускал гостей по собственному усмотрению — деньги и слава были пропуском, но не гарантией: плохо выбритая борода, немодная шляпа или полиэстеровая рубашка могли закрыть путь в рай. Как объяснял позже Шрагер, они искали «заводил танцпола», людей, готовых веселиться, а не драться. Клуб стал убежищем инклюзивности в эпоху, когда на улицах царила гомофобия, а женщины могли танцевать, не опасаясь домогательств.
Список знаменитостей, посещавших Studio 54, был ошеломляющим: Мик и Бьянка Джаггер, Элтон Джон, Шер, Род Стюарт, Барбра Стрейзанд, Трумен Капоте, Элизабет Тейлор и Лайза Миннелли, которая сказала The New York Times: «Studio 54 дал нам повод снова прихорошиться и выйти в свет». Каждый вечер превращался в отдельное шоу — для кантри-певицы Долли Партон в 1978 году старый театр переодели в ферму. Среди сценических эффектов особенно запомнился полумесяц, нюхающий кокаин с гигантской ложки. В подвале, по слухам, были матрасы для всех желающих — в те времена, когда о СПИДе ещё не знали, а таблетки принимали без оглядки.
Легендарная эпоха продлилась ровно 33 месяца. Studio 54 закрылся 2 февраля 1980 года вечеринкой под названием «Конец современной Гоморры», на которой пела Дайана Росс. Причина — тюремное заключение владельцев за грандиозную налоговую аферу и обнаруженные в офисах кокаин и метаквалон. Как писал Уорхол, «это была диктатура у входа и демократия на танцполе» — но даже у демократии оказалась двойная бухгалтерия.