Издание La Vanguardia опубликовало 22 июля 2026 года колонку Хавьера Мелеро Сапатеро (Javier Melero Zapatero) под заголовком «Libros de saldo» («Уценённые книги»), посвящённую скоротечности литературной славы и ностальгии по писателям, которые «утруждали себя придумыванием сюжета».
Автор предлагает читателям «слегка мазохистское» упражнение — заглянуть в книжные шкафы обычных людей полувековой давности, не в библиотеки знаменитых интеллектуалов, а в домашние собрания «средней руки». По его словам, это — лучшее лекарство от тщеславия: «Там обнаруживаешь, что посмертная слава существует, но меняет хозяина с ошеломляющей скоростью».
Мелеро перебирает книги из старой библиотеки своих родителей: романы «Круга читателей» (Círculo de Lectores), коллекцию «Рено», классику RTVE и некогда громкие бестселлеры, «которые казались прочнее пирамид». Он вспоминает «Педро Парамо» Хуана Рульфо — его отец был уверен, что это мексиканская комедия, и читал отрывки с акцентом Педро Инфанте. Романы Перл Бак (Pearl S. Buck), нобелевской лауреатки, продавшей миллионы экземпляров, сегодня многим напоминают разве что название бытового прибора. «Трудно вспомнить, что было время, когда Китай вызывал куда больше сострадания, чем страха», — замечает колумнист.
Особое место в заметке занимает «Синюхэ-египтянин» финна Мика Валтари (Mika Waltari) — книга, которую Мелеро перечитывал чаще всего. Он цитирует её главную мысль: человек погружается в беззаконие, как крокодилы в Нил — выходит, обсыхает на солнце и остаётся тем же самым. «Возможно, поэтому этот роман постарел лучше, чем почти все теории прогресса», — пишет автор.
Современную моду на автофикшн колумнист оценивает сдержанно: «Все пишут о себе: лето на Коста-Браве, неизлечимая травма от чрезмерно понимающих родителей, метания идентичности, обильный секс и экземпляр Рембо на столе под музыку Лу Рида. Это вполне уважаемо и даже приносит премии. Но иногда скучаешь по писателям, которые утруждали себя придумыванием сюжета».
В Испании, напоминает Мелеро, ежегодно издаётся почти 80 тысяч новых книг, и «подавляющее большинство исчезнет до Рождества». Он советует обратить внимание на те книги, «которые уже никто не рекомендует» — те, что прошли через чистилище забвения и ждут своего часа в букинистических магазинах или на складах IberLibro. «В конце концов, к тому же забвению идём и мы все. Они просто добрались туда раньше. И это всё», — заключает автор.