19 июля 2026 года, в день финала чемпионата мира по футболу, в котором сборная Испании борется за титул, журналист Piergiorgio M. Sandri проанализировал в La Vanguardia многолетние экономические исследования, связывающие спортивные успехи стран с их ВВП и демографией.

Ещё в 2004 году экономисты Эндрю Бернард (Andrew B. Bernard) и Меган Бассе (Meghan R. Busse) в работе «Who wins the Olympic Games» доказали, что совокупный ВВП страны — сочетание численности населения и богатства на душу населения — является лучшим предиктором спортивных достижений. Деньги позволяют финансировать инфраструктуру, технологии и тренеров, а большая популяция создаёт критическую массу для появления талантов.

Данные нынешнего мундиаля подтверждают эту корреляцию. Испания с 2022 года показала накопленный рост экономики почти на 10% — самый высокий среди крупных экономик еврозоны — и прибавила около 1,5 млн жителей. На противоположном полюсе — Германия, выбывшая в 1/16 финала, и Италия, не вышедшая из группы: их демографические пирамиды стареют (24–25% итальянцев старше 65 лет — крупнейшая доля в ЕС), а ВВП стагнирует или сокращается (накопленный рост Германии с 2022 года отрицательный).

Однако с футболом всё сложнее. В 2002 году экономисты Роберт Хоффман (Robert Hoffmann), Ли Че Гинг (Lee Che Ging) и Бала Рамасами (Bala Ramasamy) в Journal of Sports Economics выявили зависимость в виде перевёрнутой «U»: после порога ВВП на душу около 21 836 долларов (почти 40 000 в пересчёте на сегодня) спортивный успех начинает снижаться. В богатых обществах у молодёжи появляется больше альтернатив — цифровые развлечения, академическая карьера, другие виды спорта. В странах с высоким неравенством (коэффициент Джини), напротив, футбол остаётся главным социальным лифтом — авторы назвали это «латинским фактором».

Яркий пример — Аргентина, действующий чемпион мира и финалист 2026 года, чья экономика давно находится в кризисе. «В обществах с высокой неравенством футбол воспринимается как возможный социальный лифт», — отмечается в исследовании.

Экономист Грегори Папаникос (Gregory Papanikos) в работе 2026 года «Population, GDP per capita, and qualification for the 2026 FIFA World Cup» указал ещё один фактор, ломающий модели, — «игрок-звезда». Такие феномены, как Лука Модрич в Хорватии или Криштиану Роналду в Португалии, действуют как «экзогенный шок человеческого капитала», позволяя небольшим и небогатым странам бросать вызов структурным детерминантам.

Глобализация также меняет расклад: развивающиеся страны — Марокко, Египет, Сенегал, Парагвай, Колумбия — экспортируют таланты в европейские лиги, где те получают лучшую подготовку, а затем бесплатно «репатриируют» знания, играя за сборные. «Экономики emerging markets уже составляют почти половину мирового ВВП, тогда как в начале века на них приходилось около 25%», — подчеркнул Джереми Каннингем (Jeremy Cunningham) из Capital Group в заметке «Lecciones del mayor Mundial de la historia».

Китай и США, несмотря на огромный ВВП, не демонстрируют успехов в мужском футболе из-за слабой культурной укоренённости этого вида спорта. В женском футболе, напротив, США — самая титулованная нация (четыре Кубка мира и пять олимпийских золотых медалей), что доказывает: дело не в отсутствии атлетических способностей, а в локальной спортивной среде, где футбол конкурирует за таланты с другими профессиональными лигами.

Италия, четырёхкратный чемпион мира, пропустила третий мундиаль подряд — впервые в истории. «Её упадок не был внезапным, а стал отражением многолетнего недостатка инвестиций в инфраструктуру, развитие игроков и институциональное обновление, замаскированных репутацией, которая разрушалась дольше, чем фундамент, на котором держалась», — пояснил Каннингем. Германию же, по словам обозревателя Il Corriere della Sera Альдо Каццулло (Aldo Cazzullo), можно сравнить с «аналоговой страной в цифровом мире»: «Её автомобильная промышленность сломана. Кризис — ещё и психологический. И спорт, никогда не оторванный от общества, служит символом».

Победа Испании в финале принесёт, по оценкам Технического департамента Министерства финансов (Gestha), около 6 млн евро налоговых поступлений от призовых 17 игроков испанских клубов, однако в масштабах всей экономики этот эффект будет скорее символическим.