Писатель Луис Гойтисоло (Luis Goytisolo), лауреат Национальной премии по прозе, выпустил новую книгу — краткое эссе «Сон святого Луиса» (El sueño de san Luis), в котором анализирует собственную жизнь и творчество. В интервью La Vanguardia, которое прошло в его доме — восстановленной римской мельнице Моли-дель-Сальт (Molí del Salt) неподалёку от монастыря Поблет, — 80-летний автор «Антагонии» рассказал о связи между подсознанием, сексуальностью и литературой.

По словам Гойтисоло, толчком к написанию книги стало перечитывание своего первого романа «Окраины» (Las afueras, 1958), который готовился к переизданию. Писатель обнаружил, что бессознательно повторял в своих произведениях образ матери, погибшей в 1938 году при бомбардировке Барселоны — в день, когда ему исполнилось три года. «Мне казалось, что смерть матери на меня не повлияла, ведь я её не знал, — признаётся Гойтисоло. — Но во сне она являлась мне два или три раза, в старинном платье». Перечитав всё написанное, он нашёл множество отголосков: в «Окраинах» героя четвёртой главы зовут Хулио — как мать писателя, Хулию, и он погибает при бомбардировке; в «Антагонии» у прототипа автора есть детское фото с матерью, умершей вскоре после съёмки; в романе 2006 года «Слух, внимательный к птицам» мать главного героя также гибнет от бомбы.

Гойтисоло проводит прямую параллель между творческим и сексуальным влечением: «Импульс очень схож — это потребность, определённая жадность. Оба импульса исходят из глубин личности, борются со всем, что мешает их осуществлению, они властны и способны подчинять себе реальность, когда находятся в полном разгаре. Это один и тот же тип импульса».

В книге писатель также выступает критиком собственных произведений. Он признаёт, что роман «Статуя с голубями» (Estatua con palomas, 1992), за который получил Национальную премию, «не выдерживает критики», а «Те же слова» (Las mismas palabras, 1963) и вовсе не хочет переиздавать. Зато «Окраины», по его мнению, остаются «беспощадным, но работающим» образцом сурового реализма.

Особое место в интервью занял рассказ о тюремном заключении в Карабанчеле в 1963 году, где Гойтисоло провёл четыре месяца. Именно 35 дней в одиночной камере, по его словам, позволили ему выстроить структуру будущей «Антагонии» — одного из важнейших романов испанской прозы XX века. В тюрьме же писатель заразился туберкулёзом, что привело к тяжёлому нервному кризису, из которого ему помог выйти психиатр Рамон Видаль Тейшдор.

Гойтисоло, член Королевской академии испанского языка (RAE), живёт в Каталонии, два дня в неделю ездит в Мадрид на академические заседания, а в остальное время пишет и занимается садом — в частности, ухаживает за прудом с японскими карпами кои, которым дал имена Императрица, Поэт, Гейша и Самурай.